— Ну что? — не стала тянуть кота за хвост Мария. — Рассказывай.

Я задумался. Ладно уж, что-то я могу ей сказать: может, мне даже станет спокойнее, если кто-нибудь узнает о моей маленькой проблеме.

Усевшись на маленький диванчик напротив Марии, упавшей на кровать, я попытался подобрать слова.

— В общем, я не Кикучи Сабуро.

— Что? — моргнула Вяземская. — Я не поняла… Тогда кто ты? И как это связано с душой?

— Я другой человек в его теле. Не так давно — это случилось незадолго до того, как мы с тобой познакомились. Я до сих пор пытаюсь выяснить, что произошло.

— Так та душа… Это он, не так ли?

— Да, — вздохнул я. — Он настоящий. Поэтому у него и нет тела. Тут… странная ситуация.

— А что на счёт тебя? Кто ты? — настороженно произнесла Мария.

— Просто другой человек, — отозвался я. Слова про другой мир будут звучать странно; не то чтобы эта история и без того не была какой-то сказкой, но я уже сомневаюсь, что в это будет так просто поверить. — Меня зовут Мёбиус.

Мария присвистнула.

— Как… необычно. И почему я должна в это поверить? Скажи мне, где твоё настоящее тело?

— Его уже нет, — вздохнул я; наверное, нахождение в другом мире можно так назвать. — Ты мне веришь?

После короткой паузы девушка выдавила:

— Я не знаю. Это звучит, как розыгрыш. Но это не значит, что я тебе не доверяю. Думаю, я просто понаблюдаю за тобой. Между нами же всё равно ничего не изменится? Я имею в виду… какая разница, кто ты? Ты всё равно в теле этого парня. Кстати, ты так и собираешься жить под его именем?

— Да у меня и выбора особо нет…

— Почему это? — прищурилась девушка. В этот момент она снова выглядела так, будто готова на меня накричать; кажется, её очень нервирует возможность быть обманутой.

Я махнул рукой.

— Ничего такого. В любом случае, я пытался узнать, что произошло, с помощью воспоминаний Сабуро, но его душа была повреждена. Так мы здесь и оказались.

— Ладно, храни уж свои секретики, — фыркнула Мария. — Лжесабуро.

— Что?

— Пф-ф. Забудь.

Отношение ко мне Марии действительно не поменялось. Кажется, её правда не волновало, Сабуро я или нет — настоящего она не знала, так что с его смертью ничего и не потеряла. Она хотела интересную историю, и она её получила — вот такая честная постановка целей мне нравится.

Следующие три дня я медитировал, недовольный перспективой бегать по Пекину и осматривать достопримечательности. К тому же, напоминание о собственной слабости мерещилось во всём: во взглядах на своё отражение в зеркале, в понимании, что в случае чего я даже Антону продую, хоть он и не выглядит силачом, и даже в попытках зажечь свет привычным движением руки — взмах, чтобы пустить в ход магию и заставить свечи зажечься без посторонней помощи.