Утром четвёртого дня примчалась Мария. Сначала она пыталась надавать мне тумаков, за то что я заперся, а уже потом сообщила, что Ву Цюань спрашивала, нет ли среди нас кровных родственников её «пациента». Одно и то же тело за родство вполне считается — по-другому и быть не может, так что мы стартовали к дому лекаря с рассветом, и были на месте уже к семи утра.

Ву Цюань была неожиданно бодрой для человека, занимавшегося исцелением души три дня подряд. Она провела нас с Марией и лысым в свою просторную квартиру на последнем этаже. Уже на входе в нос ударил запах ароматических свечей и благовоний; в комнате, в которую нас впустили, подсвечники были почти на каждом шагу.

— Посмотрите, — подозвала нас Ву Цюань. На большом столе стоял серебряный сосуд — он слегка светился голубоватым цветом, и оказавшись рядом я снова почувствовал невероятное облегчение. Боль в голове снова прошла, никакого навязчивого шума и гудения; сразу понятно, что душа Сабуро каким-то образом слилась с осудом и счастливо сияла.— Она очень плоха, но мне удалось стабилизировать состояние. Теперь нужно немного крови.

— Говорит, нужна кровь, — перевела Мария. — Давай, покажи мне жертвоприношение.

Я фыркнул и молча приблизился к Ву Цюань — та уже успела достать где-то нож, рукоять которого была покрыта необычной резьбой, и крупную чашу, больше напоминавшую кубок для вина.

— Понадобится много, но, пожалуйста, не нервничайте.

Мне и раньше приходилось участвовать в ритуалах, требующих кровь мага — это не было чем-то особенным, так что я терпеливо позволил китаянке сделать пару длинных и довольно глубоких надрезов на моей руке, чтобы слить немного алой жидкости.

Когда Ву Цюань решила, что уже достаточно, она кивнула в сторону ещё одного столика поменьше, на котором лежала скромная пачка бинтов и какая-то маленькая белая бутылочка. Мария вздохнула и отвела меня в сторону, чтобы промокнуть порезы прозрачной жидкостью из этой самой бутылки — почему-то от неё ужасно щипало, но я решил не задавать вопросы. Пока девушка накладывала простенькую повязку («Сабуро, блин, чего выдираешься? Ещё заражение будет, тупой ты придурок!»), Ву Цюань принялась сосредоточенно что-то шептать, выливая кровь на сосуд.

Шаманка какая-то, а не лекарь. Впрочем, не в моём положении жаловаться.

— Сейчас всё случится, — вдруг заявила Ву Цюань. Мария оживилась: она быстро сказала мне об этом сбивчивым шёпотом, и мы приблизились к сосуду, чтобы взглянуть на результат.

А затем произошло что-то… неожиданное.

Сосуд вдруг засиял ярче прежнего, впитывая кровь (металл!), и будто бы начал двигаться, слегка меняя форму. Вытянулся, стал куда больше напоминать человека, и наконец начал менять цвет и текстуру, словно…