- Ага, праздник. - фырчит Купава, ты сдувает со лба выбившуюся прядь, тягеться к мужу: - Поправь мне, будь лаской, косынку на лбу.

Добрыня обережно тянется руками к лицу жены, мягко убирает под светло-лиловую ткань пряди волос, тянется пальцами за затылок, делает узел крепче, да бережно целует Купаву в губы.

Ласково и нежно.

Трется носом об ее щеку.

- Как дивно от тебя пахнет, так бы и съел.

- Не надо меня, - устало упирается лбом в плечо мужа медведица. - Пирожков съешь. Их там, по-моему, на месяц хватит.

- Пирожки тоже сойдут.

Садиться на стул и тянется к ближайшей корзине. Достает пухляш и принюхивается.

- Ммм, с мясом. - откусывает сразу половину. - Ну так, девки, с чего такие горы пирожков?

Переглядываемся с Купавой, и я тяжко вздыхаю.

- Не буду я больше пирожки печь!

- Будешь. - наставически тянет медведица, да пальцем стучит по моему лбу. - Но с умом. Что там из фруктов да ягоды осталось? Нам еще там немного теста добить.

- Ой, а давай просто пампушки сделаем и всё! Я борщ наварила, сдобрим с чесноком и маслом да укропом - и самое то.

- Давай!

Иду за остатками теста. Когда возвращаюсь, Добрый уже сгреб свою жену и уместил на свои коленки. Огромными лапами бережно растирает плечи Купавы, шепчет ей что-то на ушко.

И я маленько завидую... самую малость. Но все же.

Ведь и самой хочеться так. Что бы масировали спину пока я пеку хлеб, хвалили за вкусную вечерю, и тихим голосом пообещали - что лично искупают и уложат баинки.

Эх, мечты!

С пампушками дела едут быстрее, и вот я запихиваю в печку последнию часть пирожков.

Приглашаю бера с женой остаться у меня спать. Наверху три свободные спальни, а им зачем в ночь домой идти. Еще и утречком сразу позавтракают.

Добрый ломается, как девка на выданье, но Купава, видать раскусив мой план, уговаривает его остаться.

Отправляет мужа наверх, меня же ловит за рукав платья.

- Ты там Тихого не сильно обижай, он и так судьбой обиженный.

- Да что ты? - округляю очи. - Только любить!

- И с любовью там поосторожней. - Улыбается тонко. - От этого дети рождаются, а вам бы сперва пожениться, да мелкую вашу «мамкать» да «папкать» научить.

Озорно улыбаюсь ей в ответ.

Никогда бы не подумала, что найду подругу среди женского племени. Они мне всегда казались змеями, а ныне гляжу на Купаву и не могу даже представить свою жизнь без нее.

Подруга хороша, если она действительно подруга, а не слово пустое!

Они уходят спать.

Я же спешно умываюсь, переодеваюсь и, напихав в корзинку пирожков, в темень ночную покидаю двор.

За Искру можно не волноваться - Купава приглядит с Добрым.