- Дурой была упрямой.
Бросает в сердцах, хочет развернуться, но я мягко ловлю ее за плечи, удерживаю на месте.
Жмусь лбом к ее лбу.
Шепчу:
- Теперь дураком упрямым побуду я, но не дам тебе вернуться в храм.
Глава 5 Плоды ошибок. Каждому свое.
Я и не жду, что Тихий отступит.
Поэтому упрямо топаю вперед, он следом. Прямо по моим следам!
Я слышу, как громко Тихий ведет носом, будто впитывая в себя мой запах. Наслаждаясь им, и где-то внутри меня что-то шевелится.
Та самая маленькая девчонка, которая по ночам спала на деревьях, чтобы видеть его балкон. В редкие летние вечера мне улыбалось везение. И мужчина, гонимый духотой, распахивал деревянные ставни, лез бедром на подоконник, да, установив рядышком фонарь с зажженной внутри свечой, принимался читать.
А меня сон покидал в те мгновения, будто все внутри резко воспламенялось. Казалось, вместо крови по моим жилам текла кипящая вода, и она обжигала изнутри.
Застыв на месте, словно коршун, выжидающий свою жертву, я смотрела на него как на некое чудо. Мое личное.
Все девки в селении знали: Тихомир мой будущий муж. И не дай боги, хотя бы одна на него хоть искоса да глянет.
Ох, скольким я и за волосы потаскала, и не счесть!
А сейчас так стыдно, что хоть под землю прячься.
Нет, в племя у меня обратного пути нет.
Натворила я, конечно, делов.
И не только дралась, да со всеми спорила, вечно бунтовала.
Удивительно только, как не нарвалась на гнев матери вождя.
Неожиданно стопорю шаг, эта мысль словно гром среди ясного неба.
Обескураженно прикусываю нижнюю губу, хмурюсь в лице.
Думы кружатся, словно стайка черных птиц.
А с чего я взяла, что это везение?
- Что-то стряслось? Почему остановилась?
Обгоняет меня Тихий. Становится совсем близко. Придирчивым взглядом проходится по округе, и следом с искренней заботой глядит на меня.
Делает шаг вперед, видимо, желая подойти ближе.
Я не отшатываюсь, но бер сам понимает, что касаться меня не надо. Его руки замирают в вершке от моей щеки и с отчаянием падают безвольной веревкой вдоль тела.
- Агнеш?
Опять зовет меня по имени. И я неожиданно даже для самой запрокидываю голову, гляжу прямо в голубые глаза, которые все мое детство казались мне бесконечными, как само небо.
И такая злость берет вдруг на себя саму, когда ловлю себя на мысли, что любуюсь ими.
Оказывается, я по ним скучала.
Оказывается, мне их так сильно не хватало, что ныне как будто незримая мне рука перестала давить на шею, лишая воздуха.
- Что случилось, Агнеш?
Вопрос Тихого выводит меня из раздумий. И я вздрагиваю, будто меня ущипнули и вернули на землю грешную.