Хмыкаю краем губ, даже не пытаясь скрыть свою печаль. Бер это замечает и вздыхает.

- Ты мне не веришь?

- Верю. - Киваю в ответ. - Честно, верю. Только не твое наказание и порка меня сделали такой.

Распахиваю руки, показывая себя.

- А что же? - Непонимающе он спрашивает. И я замечаю в голубых глазах глубокое состояние задумчивости.

- Осознание того, что мир не настолько беспечен и полон радости.

- Но это не так...

- Нет, это так. - Перебиваю его, и мой голос звучит строже обычного. Услышав себя со стороны в это мгновение, я бы сказала, что я заговорила тоном самого Тихомира, но ныне я сосредоточена на другом. - Ты всегда это мне говорил, впрочем, как и все вокруг меня. Что я слишком беспечна и бездумна. Что мое озорство и язык без костей доведет до беды. Но я не слушала... Мне казалось, никто никогда меня не достанет. Что я сильная, смелая, крепкая. Я забыла, что женщина - сосуд куда слабее мужчины.

Отвожу взгляд и, дабы дать себе немного времени для того, чтобы собрать свои мысли, поправляю свои волосы. Ощущаю щекой его изучающий взор и начинаю краснеть.

Продолжаю говорить, но взгляда на него не вертаю.

Мне так спокойнее.

- Знаешь, я даже тебе благодарна самую малость. Уж лучше от твоей руки, чем выйдя за кого замуж, и лишь тогда, глубоко беременной, понять, что мужская рука тяжелее моей.

- Никто не посмел бы тебя тронуть, Агнеша! - Яростно вздыхает. - И не посмеет!

- А ты?

- Я в первую очередь. - Потирает виски, устало роняет: - Я в состоянии осознать свои ошибки, девочка моя. Только объясни мне, как все исправить? Как вымолить твое прощение? Подскажи правильную тропинку.

Гляжу на него. Такого искреннего, желающего моего прощения, и бездумно лопочу:

- Знал бы ты, как безумно я мечтала еще пару месяцев назад, услыхать эти признания с твоих губ ...

- Я знал, Агнеша.

Ошарашивает он меня признанием. Дергает плечом, глубоко вздох, потом еще один... Улыбается как-то растерянно.

- Странно, - Хмыкаю уже я, медленно опустив голову на бок. - Тогда отчего же ты так меня ненавидел?

- Ненавидел?

- А как по-другому объяснить то, что ты творил? Постоянно отталкивал, то, наоборот, следил за каждым моим шагом? Разве оно не издевательство?

- Боги, девочка, я пытался тебя защитить!

- От кого?!

- От себя в первую очередь!

- И как, защитил?! - У меня режется голос, пальчики сжимаются в кулачках. И злость берет необузданная. Не за ту порку, а за то, что он столько времени игрался в свою чертову забаву под названием «Защитить Агнешу».

- Нет! - Цедит зло через зубы. - Не защитил! У меня оно отвратно получаеться, когда дело доходит до тебя!