Глава 1 Не все так как кажется
Просыпаюсь от тихого детского плача, сперва не вспоминаю, где я и как. А потом воспоминания накатывают.
Мы с Агнешей у черных волков.
Присматриваем за новорожденным младенцем наших общих друзей. Да, точно, как я мог забыть...
Подрываюсь с кровати, наблюдая, как рыжеволосая медведица ходит по спальне туда-сюда, качая на руках малыша.
Она тихо ему напевает, и кажется, мелкий вот-вот заснет, но только Агнеша останавливает шаг, тот опять начинает плакать.
- Дай его мне.
Подхожу к ней ближе и протягиваю руки. Девица глядит на них как на ядовитых зев. Сглатывает. Но, уверен, у нее сильно болят ноги, мы долго добирались, и сама Агнеша за пару суток через многое прошла.
- Ну давай, потом опять его возьмешь... - начинаю уговаривать, мягко отбирая младенца.
С тихим вздохом сдаеться и, усевшись на край кровати, наблюдает за тем, как уже я кругами хожу по спальне.
Малой замолкает лишь пока чувствует движения, в остальное время орет как резаный. Причем я мало младенцев на своем веку повидал, но интуиция мне подсказывает, что орет он не от голода, боли иль другой причины, кроме как из природной вредности.
Норовистый пацан, хорошенько потреплет спокойствия отца и матери, пока растить будет.
Пока его качаю, кидаю взор на Агнешу.
- Ты поспи, до утра еще есть время.
Она не спорит, послушно ложится на кровать. Она вообще со мной не спорит ныне, хотя были времена, когда все делала вопреки моему слову.
Будто назло!
Что безумно меня выбешивало. Агнеша вообще мастер выбивать из колеи и выводить из себя. И пусть умом я понимал - это попытка привлечь к себе внимание.
Но по-любому злился.
А сейчас... Я скучаю по тем временам, когда она творила безумства, а мне приходилось ее прикрывать, чтобы мать не узнала и не наказала взболошенную сироту.
Один единственный раз я сорвался... Сам ее наказал.
И чуть не сломал.
Мне хочется верить, что все еще можно изменить. Потому что я вовек себе не прощу того, что натворил - лишил открытой улыбки мою Агнешу.
******Отрывок из воспоминаний
Ему 13 / ей 5
Отцу плохо.
Очень плохо, болезнь его не щадит. Будто змея ухватилась за горло и душит.
В племени неразбериха, старухи шепчутся - возможно, мятеж. Старший брат сам не свой.
Он - следующий вождь племени, но Гром совсем не готов. Ему страшно, как и всем нам.
Однажды он признался в этом матери, та влепила ему оплеуху и сказала, чтобы он больше и не размыкал рта, если надумает это повторить.
С того дня Гром не вылезает с тренировочного полигона. Он упражняется на мечах с другими солдатами, желая скрыть за телесной болью душевную.