Потираю свой лоб.
- Их просто поймали, оттого и наказали. А если б не поймали?
- А если б они утонули? - строже глядит на меня. - На озеро не спроста запрещено ходить в такую погоду. Весенний лед коварен. И не только это...
Ведет бровями, давая понять, что знает и о других проделках младшего брата.
Делаю вид, что вообще не понимаю, о чем он.
- Стрелять рогаткой в улей диких пчел тоже не надо. И лазить по деревьям над скалой - тоже опасно. Как и ловить руками рыбу в зарослях внизу реки - там полно разной твари. Не повторяй "геройств" моего брата, усекла?
- Откуда ты все знаешь?!
Развожу руками, но Тихий в упор не замечает моего вопроса. Глядит на меня строго.
- Учись на чужих ошибках, поняла?
- Но...
- Агнеша. - суровеет его взор.
- Да поняла я, поняла. Учиться надо на чужих ошибках... - и когда взгляд бера опускаеться обратно на летописи в его руках, тихонько добавляю: - Но на своих же усваивается лучше.
***********
Нынешнее время
- Ты бы с ним так сильно не лютовала.
Неожиданно догоняет меня со спины голос Казимиры. Безжизненный он какой-то, забитый и потерявший надежду.
- На кого? - сухо интересуюсь, принимаясь пеленать Цветана, волчица все еще подпирает стену плечом позади меня.
- На медведя твоего. Не знаю, чем он тебя обидел, но взгляд у него побитой собаки. За тобой все время глядит, не знает, как подступиться. Видно - жалеет, хочет исправить все. Дай ему шанс. Моих ошибок не повторяй.
- А ты ошибалась?
Встречаемся взглядом. Волчица неожиданно прямо заявляет, без утайки:
- Ошибалась. Молодой была, дурной. Верила, что сама справлюсь. - разводит руками, указывая на себя, мрачно усмехается: - Видишь, справилась.
- Неплохо у тебя получилось.
- Нет, рыжая. - качает головой. - Хреново получилось. Гонять каждый божий день, чтобы побыстрее прожить ночь, и так без остановки - не жизнь. Как и давящее чувство вины. Твой хотя бы жалеет о содеянном, пытается исправить. Взора с тебя не сводит.
- А твой что?
- А мой сделал вид, что ничего не было.
Сглатывает боль и уводит взор, пряча на дне зеленых очей раны прошлого, кидает мне на последок уже из другой комнаты:
- Так что учись на чужих ошибках...
Беру младенца на руки, кидаю взор в окно, да тихонько выдыхаю давно усвоенную истину:
- На своих же лучше усваивается.
Глава 4 Дураки и упрямство
- Благодарствую, бурый. За всё! За то, что сына моего защитил, приглядывал за ним всё это время. Теперь мы с тобой и впрямь побратались.
Данислав хлопает меня дружески по плечу. Улыбается с нежным трепетом, глядя в личико своего спящего сына.
- Не столь моя это заслуга, как Агнеши. Это она с ним всё это время возилась, я так... - отмахиваюсь рукой, - на подхвате.