Там же не на что глядеть?

Тощая как жердь. Только копна всегда спутаных рыжих волос, да крупные глаза на пол-лица!

Зато язык что жало шершня! Острее моего меча! Что не день, то за космы с девками подергаеться, то нарветься на наказание про-матери.

Тру остервенело лицо. А на душе неразбериха, ну как?

Как, мать ее, всегда так получаеться...

Я же специально стараюсь ее избегать. Чтобы реже видела, чтобы забыла, чтобы наконец-то усекла: она ребенок, а я взрослый мужик!

Мной не надо восхищаться.

Меня надо бояться. До дрожи в коленях, до темных пятен перед глазами, чтобы все внутри леденело от моего взгляда.

Но Агнешу никак не испугать.

Ни словами.

Ни взглядом.

Ни деяниями.

Порой мне кажеться, что она преследует меня, просто ведомая своей ослинной упертостью. И всё... Есть такие женщины, которых никак не переубедить.

- Это просто юношеское увлечение... Пройдет время, и у нее встанут мозги на место.

Бубню себе под нос, решительно вставая с кресла.

Время позднее, пора и спать.

И я вроде за весь день утомился, но сна ни в одном глазу.

Опять тру лицо и взглядом скольжу по забитым книгами полкам. Тянусь пальцами к самой крайней, вытаскиваю из стройного ряда и ставлю на стол. Зажигаю две свечи и сажусь за свое рабочее место.

Подтягиваю ближе тонкий кусок угля, привязанный к тонкой рукоятке из ели. Чистый пергамент... Я люблю записывать те обрывки из книг, которые слишком сложны для моего разума, или те, которые могут пригодиться в будущем... Скажем, на переговорах.

Принимаюсь читать.

Ныряю в древние учения с головой. Книга попалась на редкость интересная. И я провожу за чтением еще долгие часы.

Когда близится первая заря, встаю из-за стола, чтобы размять кости. Подхожу к окну и под хруст собственных позвонков подмечаю очертание человеческого силуэта на еловой лапе в паре десятков шагов от моего окна.

В один прыжок поднимаюсь на подоконник и по черепице из красной глины соскальзываю вниз на навес первого этажа. Спрыгиваю на землю и решительным шагом подхожу ближе.

Вероятнее всего, мне просто показалось. Да, так оно и есть... Ну не может это быть.

Достигаю самой ели и, запрокинув голову, с изумлением таращусь на оседлавшую одну из толстых веток Агнешу. Она так и уснула, обняв ствол ели и при этом наблюдая за моим балконом.

Нет, это уже не упрямство.

Это привязанность, граничащая с безумием.

Хватаюсь рукой за нижнюю ветку и подтягиваюсь с ее помощью вверх. Бедром на нее сажусь, а сам ухватываю спящую медведицу за ножку.

Медленно ухватив за ногу - тащу вниз, и та падает, словно перышко... Прямо в мои объятья.