До комнаты доходим молча. Захожу один, куратор остается в коридоре. Видимо, его ко мне приставили не просто так. На всякий случай, чтобы чего не случилось.

На то, чтобы переодеться у меня уходит не особо много времени. Снаряжаю еще одну быструю зарядку и размещаю ее в разгрузке. Еще пара минут уходит на сборы личных вещей. В целом, минут за двадцать успеваю сделать все свои дела. На всякий случай забираю с собой пару пачек патронов. Германыч говорит, что в городе вряд ли в будет сильно опасно. Да, возможно, мне не потребуется так много выстрелов.

но недавнее попадание в коридор Академии заставляет с опаской относиться к разным случайностям.

Иглы тоже беру, только стараюсь спрятать их в карманах разгрузки. В походном варианте они практически не бросаются в глаза.

Как бы то ни было, неожиданно набирается приличный рюкзачок с разными вещами. На дно сумки отправляются личные вещи и гигиенические принадлежности. Сверху кидаю всё, во что можно переодеться. Амулеты на руках. Вроде готов. Окидываю взглядом каморку. Вроде ничего важного не забыл.

На обед, естественно, как бы я ни хотел, не успеваю. Съедаю только две безвкусные булки. И то, спасибо за них Олесе.

Под наблюдением Алекса, и полностью укомплектованный, возвращаюсь к следакам. Они встречают нас уже перед выходом из Академии.

— Господин Орлов, хочу предупредить, зря вы столько с собой берете, — замечает патлатый следователь и оценивающе смотрит на тяжелый рюкзак у меня за плечами.

— Мы надеемся, что вы нам понадобитесь, от силы, на двое-трое суток, — поддерживает его бритый.

— Ну так вы ничего об этом не сказали, — пожимаю плечами. — На всякий случай взял с собой всё необходимое.

— Да, я уж вижу, — прищурив один глаз, говорит патлатый.

Видимо, старший следователь сбрасывает налаживание минимальной коммуникации на своего коллегу. Да и присутствие провожающего меня куратора оба игнорируют. Патлатый утыкается в информер и морщит нос. Кажется, переписывается по делу.

— Ну что, предлагаю выдвигаться. Дирижабль ждет только нас, — говорит он, отвлекаясь от переписки. — Господин куратор, благодарим вас за помощь, — все же замечает Алекса. — Дальше мы сами. Передавайте наилучшие пожелания Генриху Олеговичу.

Алекс провожает меня до самой стоянки дирижабля.

— Ладно, Ларион, удачи тебе! — Алекс жмет мне руку.

— Спасибо, — благодарю куратора.

Никакой дрожи, переживаний или предчувствий у меня нет. Вполне себе обычная рабочая поездка, разве что не совсем планируемая.

Капитан встречает нас у дирижабля.

Прокофьев сразу узнает меня и приветливо кивает. А вот следователей показательно не замечает. При этом четко ощущаю, что двух товарищей подобное отношение никак не задевает. Наоборот, вызывает веселую реакцию. Похоже, показательная фронда Прокофьева их развлекает. На лице у менталистов не мелькает ни одной эмоции.