Мы тщательно осмотрели перевернутый вверх тормашками салон. Покопались в хламе, что упал на обивку крыши с сидений и ковриков. Даже открыли капот. Ничего значительного не нашли.

— Тогда будем искать тело, — поднялся я от носа машины.

— Какое тело? — Нахмурился Тургулаев. — Ясно же, что ты его не дострелил. Он просто сбежал. Ушел подранком.

— Вы правда в это верите? Или говорите просто из вредности, чтобы позлить меня?

— Я че тебе, пацан, чтобы тебя злить? — Нахмурился Тургулаев.

— Вы переломанный человек.

— Ах ты…

Тургулаев решительно пошел ко мне, схватил за грудки.

— Я никому, слышишь, никому не позволю лезть мне в душу, понял?

На миг мне показалось, что полковник сейчас замахнется, чтобы ударить меня в лицо. Я среагировал быстрее, схватил и выкрутил ему большие пальцы.

— Агхр… — Зарычал он от боли.

Когда Тургулаев выпустил из рук мою одежду, я тут же оказался справа, пнул его под колено, и старый полковник осел на землю. Скрутив ему руку, я навис над Тургулаевым.

— Застрелю… — Прохрипел он злобно.

— А теперь послушайте меня. Я вам зла не желаю. Но и к себе по фигне цепляться не позволю. Я понимаю, вы хотите отомстить и злы на то, что машина ушла из ваших рук.

— Да не было никакой машины! — Крикнул он.

— Вы лидер. А лидер всегда должен оставаться с холодной головой. Сейчас это не так, и вы рискуете наворотить делов. Например, не заметить чего-то важного.

— Я тебя в обезьянник посажу! Ты у меня пойдешь по статье за нападение на сотрудника внутренних дел!

— Потом делайте что хотите. Сейчас давайте прекратим склоки. Нужно найти тело и во всем разобраться.

Тургулаев еще некоторое время пытался вырваться, но я надавил на руку сильнее. Пусть мужчина был крепким, я смог его сдюжить, зная, куда следует нажать, чтобы сбить с него спесь.

Подполковник зарычал, задергался, но, понимая, что так просто вырваться не сможет, оставил попытки. Он глубоко задышал, опустил голову. Потом успокоился.

— Ладно, Летов. Пусти. Я согласен. Перегнул. Но и ты больше не смей ничего говорить о моей жизни. Хватит. Это не твое дело.

— Хорошо, — ровным тоном проговорил я.

— Пусти.

Я привстал, отпустил его руку, быстро отошел на шаг, от греха подальше. Тургулаев тяжело поднялся.

— Ладно, — он глубоко втянул воздух носом. — Ладно. Пойдем. Может, ты прав. Может, действительно он лежит где-то здесь. Осмотрим место.

Мы вернулись туда, где упал вроде бы мертвый Адам. Я осветил там траву, и, как и ожидал, увидел кровь, однако, ее было не очень много. Тут, конечно, удивляться не приходилось. Возможно, ее большая часть впиталась в одежду, а сам, раненный очень удачно притворился.