— Очнулся, — проговорил он совершенно чисто, без характерных для чеченцев интонаций.

Ответить я ему не мог, и только поднял взгляд, глянул исподлобья.

— Что, не боишься? — Хмыкнул он.

Я просто продолжал сверлить чечена взглядом.

— Не боишься, — протянул боевик и захлопнул дверь.

Снаружи раздались приглушенные разговоры. Разобрать их я не смог. Через полминуты все стихло. Я прислушался, а потом медленно, чтобы не вызвать подозрений, стал перетирать веревку дальше.

Минут через сорок к часовому у дверей подошел кто-то новый.

— Ну что он там? — Раздался за дверью спокойный, высоковатый мужской голос.

Ему ответили, но я не разобрал что. Потом дверь стали отпирать и распахнули. Внутрь заглянули двое мужчин: бородатый и еще один. Новым был тот самый лидер чеченов, который вел их на речном берегу. Оба уставились на меня, и лидер, пригнувшись, вошел. Дверь за ним тут же закрыли.

Теперь, без бронежилета и оружия, он не выглядел таким уж грузным. Невысокий, но крепкий мужчина далеко за сорок носил армейские штаны и серую, закатанную на руках кофту. Его горбоносое лицо украшала аккуратная черная борода. На лысой голове виднелся темный налет отрастающих волос.

Оберегая голову от потолочных балок, он приблизился. Посмотрел на меня свысока. Потянувшись сзади, за пояс, достал мой наган, сел на корточки.

— А ты крепкий, — проговорил он на удивление мягким голосом. — Один не побоялся вступиться за товарища, а? С ружьем да наганом на взвод вооруженных бойцов попер. Отчаянный. У меня таких любят. Уважают. Тебя мои тоже зауважали. Все, кроме Зелимхана. Он на тебя очень злиться. Ну оно и понятно, — мужчина стал разглядывать наган. — Его в рукопашной мало кто мог одолеть. А ты, вот, одолел. Глупости, конечно, но Зелимхан считает, что ты его унизил. Опозорил в глазах всех наших воинов. Очень хочет отрезать тебе голову. А я вот, пока думаю, стоит ли ему разрешить это сделать.

Я слушал внимательно, не отводил взгляда от темных крупных глаз мужчины.

— М-да… Задача. — выдохнул он. — Давай-ка, задам я тебе пару вопросов. И оттого, что ты на них мне ответишь, будет зависеть мое решение. Ну как, согласен?

Боевик немного подождал, видимо, ожидая от меня какого-то ответа, но не дождавшись, продолжил.

— Ладно. Кричать и звать на помощь ты не будешь. Я таких, как ты, видел. И убивал. Потому иди-ка сюда.

Он приблизился, стал развязывать узел у меня на затылке, потом сорвал тряпку, которая заполняла мне рот. Дал продышаться.

— Ну так что? Жить хочешь? — Улыбнулся он, будто бы совсем по-доброму.

— Какая разница? Раз уже это решать не мне, — проговорил я, чувствуя, что веревка за спиной заходила намного свободнее, чем раньше.