Я быстро понял, что меня охраняют. За небольшой деревянной дверью кто-то топтался. Я понял это сначала по лучам пробивавшегося света, которые то и дело заслоняло чужое тело. Потом за дверью закряхтели, харкнув, сплюнули.

Видать, я где-то за городом. Скорее всего, какая-то станица или хуторок, где обосновались боевики. Видимо, они заняли тут какую-то хатенку.

По прохладному воздуху я догадался, что сейчас утро. Значит, я всю ночь просидел у них в плену.

Ноги затекли, и я попытался переместить их в более удобное положение, застонал от боли, когда двинул раненой ногой. Тем не менее я заметил, что меня перевязали, чтобы я не терял крови. Надо же. На месте не убили. Значит, решают, что со мной делать дальше.

Очень хотелось пить, однако, поблизости не было ни намека на воду.

Так, что мы имеем? Ситуация — хреновей некуда. Я в плену у чеченов, но хотя бы Вадим смог уйти. Если он свяжется со своей группой, расскажет, что случилось, был шанс, что меня вызволят. Однако надеяться только на них я не мог. Нужно было что-то предпринять.

Я попытался подвигать веревкой, чтобы понять, можно ли ее перетереть о столб. Вверх и вниз она практически не перемещалась. Возможно, ее продели в щели и завязали с обратной стороны, на внешней стене сарая. Хотя сказать точно я не мог. Сидел я очень тесно, вплотную к столбу, и это серьезно сковывало движения. Все же, кривясь от боли, я попытался подвигать путами из стороны в сторону. Веревка с противным хрустом задвигалась. М-да… Это будет непросто. Однако вода точит камень. Если у меня будет достаточно времени, я смогу перетереть ее.

Поняв это, я стал шарить взглядом вокруг. Искать, есть ли тут что-нибудь потяжелее. Что-нибудь такое, что можно было бы использовать как оружие. Из подходящего на глаза мне попались только ржавые вилы без черенка, валявшиеся в соседнем углу. М-да…

Я принял более удобное положение. Стал двигать веревку туда-сюда. Она едва шевелилась, но я почувствовал, что за две минуты работы путы заходили чуть свободнее. Правда, к этому времени я уже натер себе запястья. Ну да делать нечего. Я просто продолжил.

Затих, только когда за дверью грюкнули чем-то металлическим. Видимо, вынули железный крюк из петли, чтобы открыть ее. Потом шаркнуло дерево. Так. Тут есть еще и засов.

Дверца распахнулась, и яркий свет ударил в глаза, немного ослепив меня. Я сощурился, но зрение почти сразу привыкло. Внутрь заглянул чеченец с окладистой широкой бородой. Оружия при нем я заметил не сразу.

У него было полноватое, строгое лицо, широкие щеки и маленькие черные глаза. Он носил кепку на коротких темно-русых волосах, и одет был в армейские штаны и серую тонкую рубаху, с подкатанными рукавами. Портупею с кобурой я заметил у него на бедре в последнюю очередь. Я понял, что это тот самый, что стрелял в Вадима, когда разведчик бежал к лесу.