— Вел наблюдение, — хмыкнул я.

— Наблюдение?

Тогда я рассказал разведчику про мою сумку с фотоаппаратом, которая осталась лежать на берегу, в кустах.

— Сможешь отыскать? — Заинтересовался он.

— Да. Завтра займемся.

Вадим покивал.

От нашего разговора всех отвлек хлопок. Это Тургулаев врезал чечену по морде.

— Ты, сукин сын, ботинки свои щас кровью обхаркаешь, — проговорил он, утирая лицо. Видимо, чеченец плюнул в него, когда тот задал ему какой-то вопрос.

— Какие будут указания, командир? — Спросил Вадим.

— Всем выйти, — проговорил Тургулаев мрачно. — Я сам его допрошу.

Мы переглянулись. Вадим нахмурился.

— Это моя контора, — выступил я вперед. — Я не позволю, чтобы в моей конторе кого-то прикончили. Даже чеченского боевика.

— Кто тебе сказал, Летов, что я буду его убивать? Просто задам несколько вопросов, — зло сказал Тургулаев. — Вадим, неси полевой телефон из машины. И крокодилы захвати. Ща мы ему яйца поджарим.

— Вам нужно, чтобы он заговорил или помер? Если помер, то просто пустите ему пулю в лоб, но не здесь, — вклинился Степаныч.

— Никто не помрет, — сказал я. — Он много знает. Надо расколоть.

— Я и буду колоть, — заглянул мне в глаза Тургулаев.

— Колите, но в моем присутствии.

— Не мешай мне работать, Летов, — покачал головой подполковник. — Я сказал, всем выйти. Вадим, телефон.

Вадим кивнул, стал было подниматься по ступеням.

— Прежде чем запытать его до смерти, надо с ним хоть поговорить, — возразил я.

— Уже поговорил. Он мне в рожу харкнул.

— Мне кажется, подполковник, — я скрестил руки на груди. — Вы щас не в лучшей форме, чтобы вести допросы.

— Да? Умный такой? Сам, что ли, поведешь?

— Если допрашиваем здесь, без протокола, — не отступал я. — То только в моем присутствии.

— Всем выйти! — Крикнул подполковник.

Мужики переглянулись, но никто и с места не сдвинулся. Даже Вадим застыл на пути наверх.

— Ладно, — Тургулаев упер руки в боки. — Тогда мы его забираем. Сами допросим.

— Вы уже сделали одну ошибку. Большая часть вашей группы кукует сейчас в Новороссийске без дела. Так?

Тургулаев не ответил.

— Так?

Сделав вид, что он меня не слышит, Тургулаев крикнул:

— Вадим, наручники!

— Я не позволю вам совершить и вторую ошибку, — отрицательно покачал я головой.

— Летов, не борзей, я при исполнении.

— Ты озлоблен, подполковник. Пока ты ездил туда-сюда из города в город, я делал твою работу. Теперь я не позволю распоряжаться ее результатами.

— Ну… Летов и правда нам очень помог, товарищ подполковник, — несмело вмешался Вадим. — Это первый подозреваемый в деле. Первый, кто может дать показания. И его притащил именно Витя. Он жизнью рисковал.