Парень одернул руки, которыми пытался мацать девушку за бедра, отпрянул, глядя на меня испуганно. Блондинка же немедленно ушла вон с кухни. Внезапно испуганный Генин взгляд сменился злобным. Парень уставился на меня словно шакаленок.

— Опять срешь там, где живешь? — Спросил я.

Гена ничего не ответил. Он бросился выйти из кухни, но я преградил ему путь. Когда гопник кинулся в другую сторону, я был уже тут как тут и не дал ему выйти.

— Пусти. Че лезешь не в свое дело?

Не ответив, я только коротко, но быстро дал гопнику в солнышко. Гена сначала замычал, повиснув у меня на кулаке, потом стал задыхаться, пускать слюни. Потом, когда я аккуратно снял Гену с кулака, он грохнулся на колени. Согнулся, стараясь вернуть дыхание.

— Я тебя долго терпел, сука, — сел я рядом с ним на корточки. — Ты че, мразь, хочешь, чтобы девчонка настучала, и к нам менты заявились? Так?

Естественно, я не боялся никаких ментов, но это поведение напоминало то, как бы мог отреагировать браток. Роль я свою все еще играл.

Ответить Гена не мог. Его хрипы и откашливания перетекли в неуверенное дыхание, а потом он стал буквально заглатывать воздух, стараясь отдышаться.

— Мой тебе совет, Гена. Либо веди себя по-человечески, либо сваливай с хаты, ясно?

Он ничего не ответил, глянул на меня покрасневшими глазами. Я встал над ним, сложил руки на груди. Гена с трудом поднялся и вышел из кухни, держась за живот.

Тогда Гена пропал на несколько дней. Нет, он пропадал и раньше, но, обычно это ограничивалось парой суток, а тут прошло все четверо.

Тогда Валерия Павловна, решила открыть дверь в его комнату, потому что подумала, что гопник исчез с концами. При этом деле присутствовал я.

— Господи! — Испугалась она, когда мы вошли в довольно широкую, но продолговатую комнату. — Вынес! Мебель вынес!

И действительно, комната выглядела пустовато: койка, шкаф, да какие-то тряпки на полу. А еще холодно, по комнате гулял настоящий сквозняк.

— Телевизор у меня тут был! Старый телевизор, ламповый хранила! Исчез! И тумба! Тумба моя где⁈ — Причитала хозяйка. — А сколько еще добра пропало-то? Как он это? Я ж только в начале недели к нему заходила! Все было на месте!

— А вот как, — сказал я, приоткрыв отпертое окошко. — Вынесли через окно, суки.

В этот же день Валерия Павловна обратилась в милицию, чтобы заявить о краже. Правда, я предполагал, что сейчас милиция вряд ли ей поможет. По крайней мере, так скоро.

В воскресенье вечером я возвращался с дневной смены в одном небольшом кафе. Уже стемнело, но погода была спокойной. Наступили теплые февральские окна, и по вечерам температура редко опускалась ниже трех градусов, а ветер совсем успокоился.