Женя подошел к двери, постучал. В квартире было тихо, будто она пустовала. Женя знал, что это не так.

Он поднял глаза на неработающий звонок. Обрубленный пенек двужильного провода торчал от кругленького корпуса звонка вверх, как рогатка. Женя постучал еще сильней, крикнул:

— Дед Виталь! Дед Виталь, ты там⁈

В квартире зашумело. Раздался звук упавшей на пол бутылки, потом громкое кряхтение. Кто-то зашаркал к входу. Щелкнул замок и дверь открылась. Снаружи показалось маленькое сморщенное лицо деда Витальки. Кожа его была по-крестьянски красноватой, говорящей о том, что всю свою жизнь он работал на свежем воздухе. Клочок седых редких волос смешно топорщился на черепе.

— А! Здорово, Женя. Ты чего? — Немного невнятно проживал слова он.

— Слышь, дед. А ты в свой гараж не ходишь?

— Какой гараж? — Удивился дед Виталя.

— Ну как какой? Гараж у тебя был в кооперативе. Недалеко от батиного.

— А. Да не, Женек. Уже давно не хожу. Я ж его продал.

Женя нахмурил свои светлые брови.

— Кому?

— Ай. Да я уже не помню. Мужику какому-то. Полгода тому.

— Ага. Не помнишь, как он выглядел?

— Гараж? Красный такой…

— Да не гараж, дед Виталь, а мужик.

— Не. Не помню, — покачал головой старик. — А че такое?

— Да так. Ничего. Ладно, бывай.

Женя пошел к своей двери, но дед его окликнул:

— Слышь, Женек. Займи денег до получки?

— На водку? — Обернулся Женя сердито.

— Да не-не! Честное слово не. На хлеб нету.

— Пропил все.

— Ну… пропил.

— Ну, смотри, дед, — добрый Женя вздохнул и полез в карман. — Увижу завтра пьяным, получишь по шее и в вытрезвитель пойдешь. Понял?

* * *

Встреча с начальником лицензионно-разрешительной системы проходила в пятницу, в его кабинете. Проходила она, правда, после рабочего дня. Потому почти все здание юстиции пустовало.

К кабинету меня повел Шнепперсон.

— Кстати, — спросил он, когда мы шли по коридору. — А не удалось ли вам узнать что-нибудь и по моему делу?

— Насколько я знаю, к тебе никто не приходил в последнее время, верно?

— Нет, — Шнепперсон поправил очки. — Не приходил. И я даже удивлен почему. Может, всему виной том, что у меня дежурят ваши люди и вы?

— Может, — кивнул я. — А может, потому что ребятам, которые устраивали на тебя свои набеги, просто не до того. Слышал про перестрелку в Подсолнухе?

— Конечно же, Шнепперсон слышал, — покивал он. — Хотите сказать…

Внезапно юрист остановился и побледнел.

— Э, Шнепперсон, — остановился и я, заметив, что он подотстал. — Чего ты?

Шнепперсон громко сглотнул, а потом с трудом опустил сидушку одного из совмещенных сидений, такого, которые бывали в театрах и советских актовых залах, тяжело сел.