— Пустяк, — я отмахнулся. — И с Геной справлюсь. Без шума и пыли.

— Если я тебя чем-то могу отблагодарить, Витя, то я с радостью.

— Конечно, можете. Можно от вас сделать звонок?

— Да-да, проходи! — Проговорила она и повела меня вглубь комнаты.

М-да… Очень я отвык от всего этого духа девяностых, от которого в две тысячи двадцать четвертом и следа не осталось. А тут все им просто было пронизано: старый ламповый телевизор, стоял на тумбе накрытый кружевной салфеткой; лаковые стенки, полные хрустальной и обычной посуды протянулись у двух из четырех стен; на одной свободной висели блестящие настенные часы, сделанные в виде наручных; на другой — железная картина-чеканка, которая изображала обнаженную женщину.

Телефон стоял на советской раздвижной тумбе, что скромно покоилась у подоконника, рядом с батареей.

— Вот, пожалуйста, — указала хозяйка на телефон.

Я снял трубку с желтотелого аппарата с диском.

— А есть у вас справочник? — спросил я.

— Да-да! Вот!

Женщина засуетилась, нашла на книжной полке и принесла большую коричневую книжку телефонных абонентов Армавира. Была эта книжка за восемьдесят девятый год, потому с номерами выходило хитро. Знал я, что в то время, на месте клуба Эллада, в который мне нужно было позвонить, чтобы поговорить с товарищами, располагался торговый кооператив «Солнышко». Именно туда я и позвонил.

— Алло, клуб Эллада, слушаю, — раздался девичий голос на том конце провода.

— Приветствую, а кто у телефона?

Мой вопрос явно вызвал у девушки краткое замешательство.

— Как это кто? Ну… Я… Маша Агаркова.

— Маша, — я улыбнулся, вспомнив эту девчушку. Ох и красивая она была. Да вот только я так и не узнал, что с ней стало дальше по жизни. — Рад слышать. Это Витя Летов.

— А! Привет, Витя. Что-то я тебя и не узнала, — рассмеялась она растерянно.

— Кто-нибудь из наших там? Пятница же.

— Ну, все там. Вон, вижу отсюда Женю Корзуна у стойки.

— Позови, пожалуйста. Поговорить я с ним хочу.

Странноватое чувство я испытывал, предвкушая разговор со старым другом. Женя Корзун, парень, старше меня на два года прошел афганскую войну. Успел он еще девятнадцатилетним пацаном на своем втором году службы попасть в горячую точку, там и был ранен: на правой руке оторвало ему два пальца. По ранению и комиссовали. Женя мечтал о военной карьере: в спецназ податься. Однако неудачное ранение решило Женькину судьбу и подался он, вместо спецназа, в вышибалы.

— Алло, Витя, ты? — Послышался в трубке низковатый, но моложавый голос Жени Корзуна.

Очень странно было слышать этого человека — моего старого друга, погибшего, по сути, совсем еще молодым мужчиной. Это все равно как слушать призрака с того света. Но все это перерождение было настолько необычным, что я твердо решил больше ничему не удивляться и вести себя как так и надо.