— Водки! И чего-нибудь закусить.

Официантка также быстренько убежала, а Косой бесстыдно рассмотрел ее попу.

— Хорошая, а? — Подмигнул он. — С такой бы можно было оттянуться как надо! Скажем, в баньке. Не?

Я внутренне хмыкнул тому, как сильно Косой пытается показаться мне своим парнем. И, возможно, будь я самим собой из прошлого, молодым, без опыта и не зная, к чему все в итоге приведет, я бы и попался на его крючок, но сейчас нет. Сейчас не попадусь.

Женя громко засопел. Я посмотрел на него, он сидел чернее тучи. Видимо, причиной тому стали слова Косого про официантку.

Когда принесли водку в студеном графине, две рюмки и фруктовую нарезку, мы уже сыграли еще по два удара. За мной было четыре очка, за Косым три. Хитрый черт хотел, чтобы я почувствовал себя победителем. Я видел, как он поддавался.

— Ну че, притормозим и выпьем? — Откладывая кий, хмыкнул Косой.

— Нет, спасибо. Я не пью.

— Не пьешь? Как это не пьешь? — Притворно выдал он. — Кто ж сейчас не пьет?

— Спортсмены, — я улыбнулся.

— А-а-а. Так ты, значит, спортсмен. Ну ладно-ладно. Не будем нарушать твой спортивный режим.

Тогда Косой выпил рюмку сам, но до водки больше не притронулся до самого конца игры. Хитрая мразота.

Снова сыграли по удару, но теперь никто не забил.

— Грааль, кстати, непростое заведение. Сюда, обычно, только состоятельные люди заходят. Новые русские, как написали когда-то в газете Коммерсантъ — хмыкнул он. — То есть те, у кого бизнес пошел. Ты тоже в бизнесе?

— Своего рода да, — я пожал плечами.

— Чем занимаешься?

— Кручусь. То тут, то там.

— Во как. Крутишься, значит. Знаешь, Витя, к Марату Игоревичу редко заходят те, кто просто крутится. В основном, кто уже раскрутился.

— Как видишь, иногда приходят и те, кто крутятся.

— Это, на моей памяти в первый раз. Мы привыкли разговаривать с тем, кто крутится в других местах и при других обстоятельствах.

— Понятно.

Я не отреагировал на хорошо завуалированную угрозу. Притворился, что не понял ее. Судя по реакции Косого, который стал смотреть на меня холоднее и с каким-то пренебрежением, мое притворство сработало. Однако взгляд его быстро выровнялся и снова стал беззаботным.

Через минут десять игры осталось пять шаров, теперь в счете вел Косой.

— А мы с Маратом Игоревичем, знаешь ли, давние друзья, — сказал вдруг Косой, поднимаясь от стола после неудачного удара. — Хоть и живем не так далеко друг от друга, но видимся нечасто. Вот я и решил проведать старого товарища, расспросить что у него, да как.

— Понятно, — снова односложно ответил я.

— Ну а ты, Вить? Что ты тут со своим товарищем делаете?