Я осмотрел ступеньки, бетон с которых почти осыпался, обнажив кирпичную кладку, и аккуратно стал спускаться.

Сначала, я хотел постучаться в дверь, но, увидев, что она приоткрыта, опасливо заглянул. В девяностые ожидать можно было что угодно. Вдруг прямо сейчас, в этот самый момент, к юристу завалились братки, оставив дверь открытой?

— Ну что вы таки заглядываете? — Раздался знакомый после телефонного разговора голос. — Пожалуйста, проходите. Я ж ведь не кусаюсь!

Хмыкнув, я вошел в маленький и пыльный кабинет, заставленный книгами, вырезками из каких-то газет и журналов, и невпопад стоящими шкафами.

Посреди этого пыльного великолепия сидел за школьной партой мужчина. Худощавый и кудрявый имел он довольно типичную семитскую внешность: характерный нос с горбинкой, пухловатые губы. Образ венчал слегка скошенный подбородок.

Мужчина поднялся. Одетый в вязаную жилетку на рубашку с галстуком, он поздоровался со мной за руку, сжав мою пятерню в ладони.

— Извините за беспорядок, нынче у Шнепперсона небольшие проблемки. Хе-хе!

— Только открылись? — Спросил я, осматривая низкий потолок и разводы на беленых стенах.

— О нет! Я работаю в Армавире уже немало лет. Правда, в последнее время у меня таки небольшие проблемы с клиентами. Вот и пришлось перебраться в помещение попроще. Мда…

Шнепперсон вернулся за свой стол.

— Про других клиентов, записанных на сегодня, вы наврали, — угрюмо заметил я.

— Ну почему-таки же наврал? Немножко пошутил и все.

— Шутка была дурацкой.

— Да? Ну тогда прошу прощения.

Между нами повисла краткая пауза тишины. Все это время я решал, как же мне относиться к этому странному юристу.

— Прошу, присаживайтесь, — сказал он, указав на простой деревянный табурет, занятый книгами.

Спохватившись, он вынырнул из-за стола, убрал стопку книг и вернулся на место. Я сел на табурет.

— Значит, вас интересует оформление уставной документации к юридическому лицу. Охранная фирма, правильно понимаю?

— Правильно.

— Лицензия у вас имеется?

— А вы знаете, через кого можно сделать? — Спросил я.

— Знаю. — Шнепперсон грустно вздохнул. — Но, к сожалению, я больше не в том положении, чтобы обращаться к этим крайне уважаемым людям.

— А что же с вами случилось?

— У каждого талантливого человека в наше время есть-таки бездарные недоброжелатели, — задрал нос Шнепперсон. — Они спят и видят, как бы обратить чужой талант во зло. А если у них этого и не выходит, стремятся этот талант растоптать!

— Полагаю, — я снова огляделся, — вас, вместе с вашим талантом кто-то стремиться растоптать.

— И у них весьма неплохо получается, как вы видите. Поэтому то, что вы пришли ко мне в качестве клиента, очень греет мне душу!