— Нужно так издалека начинать? — Поинтересовался я нетерпеливо.

— Конечно! А как же иначе⁈ Только так вы сможете проникнуться всей беспросветностью моей ситуации! Прочувствуете всю мою драму!

— Ну или мне просто надоест слушать.

Шнепперсон задумался, поднял ореховые глаза к потолку.

— Да, возможно, вы правы. Постараюсь перейти сразу к делу.

— Очень хорошо, — я глянул на Монтану. — У меня сегодня еще очень важная деловая встреча в шесть вечера. Не могу опоздать.

Юрист посмотрел на меня очень внимательно и поджал пухлые губы. Покивал.

— Итак, — продолжил он, — когда дело пошло на лад, ко мне, наконец, зашли люди с крепкими кулаками и физиономиями, очень ярко отражающими их деятельность.

— Бандиты?

— Совершенно верно. Бандиты.

— И они предложили вам «защиту», — догадался я.

— И вновь совершенно верно! Совершенно верно также и то, что я отказался.

— Вот как, — я улыбнулся. — А вы отчаянный человек.

— Шнепперсон скорее богу душу отдаст, чем свои, вот этими руками и мозгами, заработанные деньги!

С этими словами юрист даже из-за стола привстал, погрозил кому-то пальцем. Потом, будто бы опомнившись, присел.

— Прошу меня таки простить. Я всегда отличался живым и активным нравом, а тут еще такое! Прямо в руках себя держать не могу!

— Вы продолжайте-продолжайте.

— Сначала мне велели подумать и просто ушли. Дали время принять «правильное», по их мнению, решение. Ну я и принял правильное решение. Только правильное по моему разумению, а не по их. Через несколько дней вернулись, и услышав отказ, выгнали всех клиентов и удалились. В милицию тут не пойдешь, потому как мне, по сути, ничего дурного и не сделали, кроме как разогнали всех людей из кабинета, но работа, как вы понимаете, была сорвана.

Шнепперсон вздохнул, поправил очки на круглом и полном, как-то не сочетающимся с его сухощавостью лице.

— Еще через какое-то время они вернулись и разломали мне мебель, побили окна. Вот тогда я уже направился к правоохранителям и написал заявление. И что вы думаете? Шнепперсон страдает, а дело до сих пор не сдвинулось с места! Знали бы вы, как сильно это обстоятельство расстраивает Шнепперсона!

— У милиции много работы, — заметил я.

— Знаю. Но мне же от этого не легче! Особенно теперь, когда у меня, в отличие от милиции, работы почти нету, и я сижу в этой жуткой дыре! — Юрист развел руками и оглянулся.

— Да, местечко и правда так себе.

— Вы еще не видели, какие тут водятся тараканы. Некоторые из них такие наглые, что иной раз я не могу разобрать, кто из нас еврей.

— Да ладно вам. Ну, продолжайте. Что было дальше?