— Так, на чем это я остановился? Ах. Ну да. Когда узнали, что я обратился в милицию, меня побили. Вот, видите?

Юрист расстегнул манжет и закатил рукав рубашки. Показал на предплечье свежий шрам, которому, вероятно, не было и пары месяцев.

— Восемь швов наложили, — пожаловался он и спрятал руку. — Когда я отказался и в тот раз, мне просто невозможно стало работать! Какие-то мелкие хулиганы стали портить двери офиса, бить свежевставленные мной же окна, а мордовороты разгонять клиентов! Естественно, при таких обстоятельствах, арендодатель попросил меня на выход. Я таки старался найти себе место где-нибудь еще, но никто не соглашался сдать мне кабинет. Видимо, пошел обо мне дурной слух. Тогда мне пришлось даже закрыть практику на несколько месяцев. Но деньги кончаются, а кушать иногда тоже нужно. К тому же у меня мама болеет. В общем, вот я таки и здесь!

— Снова открылись, — догадался я.

— Да! Из дома работать я очень боялся, потому нашел подработку. А частную практику открыть не мог еще долго, слава богу, эта милая старушка, Светлана Викторовна, согласилась сдать мне помещение. Работаю я уже дня три, и даже появились первые клиенты, пусть их и немного. Но, понимаете, в чем дело…

— Боитесь, что бандиты вернутся.

— Совершенно верно, — он кивнул. — Эти или какие-нибудь другие. Может, захотят отомстить или еще что-то в этом роде. Потому я и хочу обратиться к вам за помощью. Решил, что раз уж вы решились организовать настоящий охранный бизнес, то у вас есть люди и средства, чтобы дать мне защиту. Естественно, взамен я помогу и вам. Оформлю документы бесплатно. А позже, вполне возможно, что и стану вашим клиентом на постоянной основе. Но сейчас ограничимся честным бартером: вы мне свои услуги, я вам свои.

— Вы упоминали влиятельных друзей, — сказал я. — Неужели они не могут вам помочь?

— Старались, — вздохнул Шнепперсон, — но таки ничего не вышло. Милиция даже пару раз ловила негодяев, что чинили мне разгром. Но, кроме как, за простое хулиганство, больше притянуть их было не за что. Так же мой хороший друг из МВД предоставлял специального человека. Он даже ночевал у меня в квартире, но маме очень уж не нравилось, что в доме крутится посторонний, да и человек не мог сидеть рядом со мной постоянно. Ну и все. Больше помочь мне ничем не смогли. Хотя и их можно понять. Не приставят же ко мне милиционера, чтобы он ходил вокруг ежечасно? — Шнепперсон задумался, возвел глаза к желтеющему разводами потолку, — хотя, конечно, жаль, что не приставят.

— Трудная ситуация, — сказал я.

— М-да. Так, Шнепперсон и остался предоставленным самому себе, брошенный на произвол судьбы.