Не скрою, девушка была приятной, и ее общество казалось мне вариантом гораздо лучшим, чем странные юристы, гопники или братки, что крутились вокруг меня в последнее время.

— Только если мы следом поедим, — подключился второй верзила.

— Валяйте. — Я пожал плечами.

Марина улыбнулась, даже не пытаясь, на этот раз, подавить улыбку. Она хотела было шустренько оббежать машину, чтобы сесть ко мне на пассажирское, но замерла.

— Марин! — Услышали мы знакомый голос.

По тротуару, со стороны серого обшарпанного здания, росшего рядом с общежитием техникума, шел тот самый Гоша.

Приблизившись, он поздоровался с мужиками. Неприязненно глянул на меня.

— А че ты тут, Марин? — Спросил он тут же, — не с кем уехать? Давай я тебя на борт возьму.

— Да не! Я уже с Витей! — Сказал она, обходя пятерку.

— Кулым тебя хочет видеть, — ответил он резко, — прислал меня за тобой.

Гоша проговорил это так торопливо, а на лице его в этот момент взыграло такое выражение, будто он сам удивился своим словам. Бугаи недоуменно переглянулись, а Марина застыла, явно не понимая, что происходит.

Глядя на то, как среагировали окружающие, у меня возникла одна мысль: для всех его слова стали полнейшей неожиданностью. Либо что-то у них случилось, либо Гоша попросту сбрехал. Я склонялся к последнему варианту.

— Нас Кулым не предупреждал, — сказал один из братков. — Если что, позвонил бы.

— Че ему звонить, если я тут? — Строго сказал Гоша, — вот, только двадцать минут назад с ним разговаривал.

— Ща я уточню, — буркнул другой, доставая сотовый.

— Сом, ты че? — Разыграл удивление Гоша. — Ты че? Не веришь мне? Я че, по-твоему, балабол, а?

Гоша набычился, глянул на мужика с ненавистью. Бандит, который точно был в их иерархии пониже Гоши, посмотрел на него недоверчиво, но телефон убрал.

— Я еду с Витей, — буркнула Марина.

— Я ж сказал, Кулым тебя зовет, — пошел он было к ней, но я возник у него на пути.

— К дедушке и я могу ее отвезти, если надо. — Сказал я.

Мы снова застыли друг напротив друга.

— Я ее забираю, — заявил Гоша.

— Она не хочет, потому не поедет.

Гоша дернулся, было в сторону, но я не дал ему пройти.

— С дороги. Я сказал, забираю!

— И что ты сделаешь? — Ответил я. — Силой затолкаешь ее к себе в машину? Мешок на голову нацепишь? Свяжешь и сунешь в багажник?

Между нами повисла напряженная тишина. Никто не отводил глаз, и мы сверлили друг друга взглядами так, будто каждый хотел прожечь в другом дырку.

— Гош, давай уже, прекращай, — один из братков положил Гоше на плечо пятерню, и тот вздрогнул.

Дернувшись, Гоша повел плечом, сбросил руку.