— Сегодня он вас по херне таскает на стрелки, а завтра что? Будете под Маринкиными окнами петь серенады, пока он ей в любви признается?

— Гош, — буркнул один из мужиков, высокий и короткостриженый. Потом утер свой нос, напоминающий картошку, — слышь? Поехали. Че-то тут какой-то тухляк совсем.

— Если по каждому чиху ездить на стрелки, так скоро все и закончится можем, — заметил другой.

— Ты лучше перетри с Летовым сам, раз на раз, если у вас из-за Маринки терки. Братанов-то нахера втягивать?

— Послушай людей своих, Гоша, — сказал я. — Не смеши народ.

Обе группы моя, и Гоши застыли друг напротив друга. Казалось, воздух между нами задрожал, словно бы наэлектризовался от эмоций, что излучали напряженные люди. Гоша молчал, только его молодое, но жесткое лицо, дрожало от напряжения: подрагивало веко, губа, желваки играли под скулами.

В следующее мгновение он внезапно выхватил сзади из-за пояса ТТ.

— Э! Э! — Заорал один из его братков, и кинулся к Гоше.

Другой тоже кинулся, кинулся и я. Вместе мы схватили Гошу, стараясь держаться подальше от дульного среза пистолета.

— Пустите, сука! Я его щас порешу прям тут!

Когда началась наша возня, и с нашей стороны, и с их мужики занервничали, зашумели. Я уверен, что не среагируй мы так быстро, они начали бы палить.

Я с трудом вывернул из Гошеных пальцев пушку, передал одному из тех братков, что его держал.

— Тихо, Гоша, тихо. Давай без лишней стрельбы, — приговаривал другой бандит.

Когда Гошу обезоружили, то тут же отпустили. Помятый, он глубоко дышал, одергивал одежду и поправлял волосы.

— Летов… — Сглотнул он, — ты…

— Ты щас чуть было не сделал большую глупость, — сказал я. — Очень большую. Радуйся, что мужики с тобой нормальные. Вовремя спохватились.

— Слышь, мужики! — Закричал один из братков Гоши.

Он прибежал от остальной толпы к нам, с телефоном в руках.

— Там звонят! У Грааля херня какая-то случилась! Надо всем туда!

— Сука, — протянул один из бандосов.

На лице же Гоши сменилось три эмоции: удивление, испуг и нервное беспокойство.

— Лады, давайте в Грааль, — буркнул он и, не прощаясь, направился к машинам, где братки уже загружались по салонам.

— Нормальный ты мужик, Летов, — проговорил один из двух бандосов, который держал Гошу, и повременил, когда тот пошел к своим. — Могли б наворотить делов, если б не ты.

— Приглядывайте за ним, — хмыкнул я.

Мужик кивнул и тоже пошел к браткам.

— Вот и поговорили, — Вздохнул Женя.

— Манал я такие разговоры, — пробурчал Степаныч и добавил что-то матом.

Когда вернулись к своим, бандосы уже свернулись и уехали. Было видно, что они очень торопились. Возможно, в Граале случилось что-то из ряда вон. Я думал о том, что те люди, которых Гоша привел на стрелку, должны были крутиться именно у Грааля, чтобы обеспечить там безопасность. Кажется, в своем порыве Гоша поломал Кулыму всю защиту. Интересно вот что: Кулым, вроде, мужик умный. Почему он так много позволяет Гоше? Почему держит этого парня, который едва старше меня нынешнего, так высоко в своей банде?