Павел Трубецкой уже ждал меня в примерочной. Быстро он добрался. Может под городом есть тайные ходы или что-то вроде того.
— Юрий, вы уже встретились с князем Пожарским? — сходу спросил он. — Так быстро и в такое время.
— Смутное время, — кивнул я. — Тем больше нужно успеть за короткий срок.
— Что же вы узнали? — нетерпение его высочества ощущалось очень явно — он не мог удержать пальцы, которые то барабанили по бедру, то цеплялись за карманы пиджака.
— Пожарский верен его императорскому величеству, — сказал я. — Но он не стал отказываться от роли претендента на престол, чтобы быть в курсе планов заговорщиков.
— Вы уверены в этом? — торопливо уточнил Трубецкой.
— Абсолютно, — я кивнул. — И мы с князем придумали, как остановить бунт.
Я быстро рассказал наш план с одержимостью оппозиции, как и о том, что заговорщики действуют заодно с Владом Меркуловым. Последняя новость ошеломила Павла даже сильнее, чем-то, что я собираюсь подселить демонов в людей.
— Ваш план выглядит очень рискованно, — сказал он наконец. — Но других вариантов мы предложить не можем. А насчёт Меркулова… дядя расстроится.
— Зато вы знаете, кто именно стоит за бунтом, — я вовремя вспомнил о списке оппозиционеров и вынул его из кармана. — Вот здесь фамилии тех, кто пришёл к Пожарскому.
— Благодарю вас, Юрий, — Трубецкой взял бумагу и склонил голову в поклоне. — Император не забудет ваши старания на благо империи.
— Давайте сначала разберёмся с бунтом, а уже потом будем о наградах говорить, — хмыкнул я. — Нам нужно сейчас…
Я прервался на полуслове. Здание ателье содрогнулось от подземного толчка. Это ещё что за?..
Не обращая внимания на Трубецкого, мы с Вольтом рванули на улицу. Мы ускорились и через несколько секунд уже были на Бауманской улице, где на наших глазах открывался разлом.
Тысячи демонов вырвались из него на свободу и хлынули на улицы столицы. А следом из разлома вышел один из Хранителей.
Глава 17
Бунт гремел по столице, как гром среди ясного неба. Эта ночь должна стать знаменательной для всей империи. Именно так считал молодой граф Валерий Стрельников.
Разъярённая и уверенная в своей правоте толпа бунтовщиков двигалась к дворцовым воротам. Граф шагал в первых рядах, его тонкие губы были искривлены в презрительной ухмылке, холёные пальцы сжимали рукоять пистолета.
Ещё немного — и они прорвутся сквозь кордоны гвардии, а потом свергнут прогнивший режим. Ещё немного, и граф Стрельников лично сможет свести счёты со всеми, кто посмел смотреть на него сверху вниз, начиная с князя Юрия Громова. Этот надменный и наглый князь сначала унизил графа перед князем Пожарским, а потом подобрался слишком уж близко к трону и императору.