— Ты не сможешь меня сломить, — произнёс он. Его голос всё ещё звучал уверенно, несмотря на нарастающее давление. — Я не боюсь тебя. Твой род получил по заслугам.
Меркулов лишь усмехнулся, и в его глазах зажглось холодное пламя. Он сжал кулак, и император вздрогнул, как от удара. Его пальцы впились в виски. Губы искривились в беззвучном крике.
— Ты… не смеешь…
Меркулов сделал шаг вперёд. Ещё один. Его глаза стали абсолютно чёрными.
Алексей II рухнул на колени. Из носа потекла кровь. Он попытался поднять руку — пальцы шевелились, но не слушались.
Император чувствовал, как его разум начинает заполняться тьмой, как будто кто-то пытался вырвать его душу из тела. В его голове раздавался гул, как будто тысячи голосов кричали одновременно.
— Я ждал сорок лет, — сказал Влад Меркулов, встав напротив согнувшегося от боли императора. — Я ждал и готовился.
В сознании Алексея II вспыхнули образы: казнь на городской площади, пламя, пожирающее родовое гнездо Меркуловых, детские крики, которые он приказал себе не слышать.
— Нет! Это был… бунт… — прошептал государь. — Я должен был…
Влад сжал кулак сильнее, до хруста. У императора лопнули капилляры в глазах, и по щекам покатились кровавые слёзы. Гвардейцы стояли как статуи, а бунтовщики затаили дыхание, наблюдая за пытками своего государя.
— Теперь ты почувствуешь, что они чувствовали, — Меркулов наклонился и растянул губы в улыбке. — Каждый момент. Каждый крик.
Алексей II завыл, словно дикое животное. Его тело содрогалось в конвульсиях, доспехи гремели по мрамору.
Потом наступила тишина.
Меркулов разжал ладонь. Император лежал неподвижно с широко открытыми глазами.
— Ваше императорское величество? — осмелился шепнуть один из бунтовщиков.
Пальцы императора дрогнули. Потом он медленно, как марионетка, поднялся на ноги. Его глаза были теперь такими же чёрными, как у Меркулова.
Влад Меркулов улыбнулся счастливой улыбкой. Впервые за сорок лет.
Глава 18
Дым от горящих зданий стелился по улицам, смешиваясь с холодным ночным туманом. К Лубянской площади от дворца тянулась длинная процессия, впереди которой не оглядываясь шёл Влад Меркулов. Следом шагал император в окровавленных доспехах, выгибаясь и двигаясь неестественно резко.
Народный бунт ликовал — они победили! Они схватили одержимого монарха и ведут его на казнь! Вот она — сила единства, когда даже армия и императорская гвардия не может сломить тысячи простых людей.
Меркулов время от времени сжимал пальцы, и тогда император выгибался дугой, как от удара током.
— А-а-а-а! — кричал он хриплым надорванным голосом. Слюна капала на подбородок императора, из бешено вращающихся глаз стекали кровавые слёзы.