Громовержец замер. В его звёздных глазах мелькнуло что-то неуловимое. Может быть, сомнение, а может — та самая тоска, о которой он сейчас не помнил.
— Ты не сможешь подчинить меня, — пророкотал он. — Я сама суть мира. Всех миров.
— Мне не нужно подчинять тебя, — впервые с момента объединения моих воплощений я улыбнулся, несмотря на жгучую боль. — Но я могу принять тебя.
Я рванул вперёд и обнял сияющую фигуру Громовержца. Я прижал его к себе, впечатывая в тело и душу. Впитывая полностью без остатка.
Он мог сколько угодно говорить о том, что главнее, но я знал закон, который сам же написал. Главнее тот, кто первым объединит расколотые части воедино. И раз уж я Проводник, то это — моя работа.
Боль ударила по нервам, пронзила меня насквозь, вывернула наизнанку и так оставила — с оголённым нутром, кровоточащим и пылающим от жидкого пламени. Моё человеческое тело затрещало по швам, когда божественная мощь обрушилась на него. Я закричал, срывая связки.
И держал Громовержца. Крепко держал. Даже когда мне показалось, что ещё миг — и от меня ничего не останется.
Когда пытка закончилась, и перед глазами прояснилось, я всё так же стоял в мире жидкого камня. Всё так же был Юрием Громовым. Человеком.
Но теперь уже вмоих глазах горели звёзды. Я не стал богом в теле человека. Я стал человеком, который помнит, каково это — быть богом.
Глава 21
Мне больше не нужны были разломы и Каньоны, чтобы попасть в любую точку этого мира или любого другого. Я глянул на трёх элементалей, помогавших мне провести слияние, и тепло улыбнулся им. Эти создания были моими любимыми — квинтэссенция силы, запечатанная в единой сущности.
Когда-то мне казалось забавным, что одна крупица моей силы, воплощённая в этих малышках сильнее любого одарённого. Послав небольшие импульсы своим недавним помощникам, я повернулся к Вольту. Грозовой — мой любимый вид элементалей.
В них была частичка меня самого, именно они повелевали молниями и грозами. Именно их я выбирал неосознанно в каждом своём перерождении. Так случилось и в этот раз.
— Ты встречался со мной прежде, Грозовой? — спросил я у пса.
— Лично не довелось, но мои грозовые братья рассказывали о Проводнике, который путешествует из мира в мир, — Вольт склонил передние лапы и прогнулся в спине. — Ты всегда дарил нам силу и свободу. Иногда вместе, иногда порознь.
— Силу? — я расхохотался, и небо мёртвого мира над нами треснуло. — Ты хочешь ещё силы? Да возьми, мне не жалко.
Я наставил палец на своего питомца и выпустил небольшой заряд. Пёс затрясся всем телом, по его шерсти пробежали ослепительные вспышки, а сам он увеличился в размере. Ещё немного, и он с меня ростом станет.