В моей душе было пепелище. Будто я не только демонов сжигал, но и самого себя. Только раз я ощутил что-то, когда увидел, что одним из рабочих оказался Михей.
Шагнув к нему, я всмотрелся в лицо, которое увидел первым после перерождения в этом мире. В памяти всплыли его слова о моей одержимости и то, как он поднимал восстание моих людей против меня же.
Этот гад сбежал, а потом явился сюда снова, но уже с демоном в себе. Я схватил его за рубаху и притянул к себе.
— Вы меня слышите? — прорычал я в улыбающееся лицо. — Слышите меня, Хранители?
— Слышим и видим, Проводник, — ответил он, продолжая скалиться.
— Это хорошо, — я почти вплотную приблизился к Михею. — Тогда до скорой встречи. Я бросаю вам вызов, ублюдки!
И невероятно мощная молния расколола небо пополам, добавляя веса моим словам.
Глава 4
В Каньоне Барабаша мы с Вольтом видели странных животных, в которых были подселены демонические сущности. Я тогда ещё подумал, что это ловушка на случай, если кто-то из нас решит избавить страдающих зверушек от мучений. Теперь же я понял, что это было немного другое — это была проверка.
Я продолжал удерживать Михея за грудки. И вот тут случилось совсем уж неожиданное. На моих глазах из него выскочила демоническая душа, но вместе с ней тело покинула и душа Михея.
Парень обмяк в моих руках. Ублюдки-Хранители сделали это. Научились забирать человеческие души.
Я отпустил Михея, и тот упал с громким шлепком на землю. Обернувшись к своим, я увидел, что никого больше такая участь не коснулась. Мои экзорцисты вместе с туземцами отлично поработали и справились со своим первым заданием — научились изгонять демонов.
Первые очищенные от подселённых душ уже начали приходить в себя. Саша неловко поднялся, цепляясь за дверной косяк руками. Он увидел меня и вздрогнул.
— Княже, ты… — его слова оборвались.
— Всё хорошо, Саша, — я шагнул к нему и протянул руку, помогая удержаться в вертикальном положении. — Теперь всё будет хорошо, дружище.
— Меня будто на части разорвало, а потом обратно по кусочкам собрало, — прохрипел он. — Так себе ощущения.
— Знаю, — я кивнул. — Зато теперь у тебя иммунитет к одержимости, что тоже неплохо.
Я огляделся. Иммунитет теперь есть у всех моих людей. Но не только. Дюжина рабочих, персонал санатория, Громобои и рубежники — все они прошли через одержимость и изгнание из них подселённой сущности.
Я зашёл обратно в столовую, проверил состояние раненых и посмотрел на бледные лица детей. Вроде бы все в порядке, даже первые робкие улыбки начали появляться. Но меня не отпускала мысль, что всё это случилось по моей вине.