— Хотите увидеть одержимых⁈ — рявкнул я. — Вот же они! Вы были одержимыми и без демонов. Все вы! Вы упивались казнями и кричали от возбуждения, когда на ваших глазах горели ЛЮДИ! Живые, мать вашу, ЛЮДИ!

Голограмма показала беснующуюся толпу, кричавшую одни и те же слова. «Казнить, сжечь, убить». Следующие кадры показали всё то же самое, с одной лишь разницей — все кричали другое слово, точнее имя. Моё имя.

— Вы видите эту разницу? — проорал я, сжимая кулаки. — Видите, демоны вас побери, или вы слепые⁈ Вы и без одержимости творили то же самое. Так какие ещё могут быть сомнения — одержим ваш император или нет?

Толпа замерла, глядя на кадры над моей головой. Я не знал наверняка, помнят ли они, что творили, будучи под властью демонических сущностей, но мне было плевать. Пусть смотрят внимательно. Может хоть так до них дойдёт, что это неправильно — хотеть чужой смерти и бежать на площадь, чтобы полюбоваться факелом из человека.

Император негромко кашлянул, привлекая моё внимание. Я обернулся к нему и выключил запись. Ну да, я ослушался его и перебил. По меркам этого мира меня бы следовало наказать за подобную дерзость. Только вот пусть попробует. После всего, что я сделал для императора, он мне жизнью обязан.

— Итак, сегодня здесь состоится казнь, — проговорил он громко. — Влад Меркулов, я приговариваю тебя к смерти за предательство своей империи, за предательство своего императора и за предательство человечества. Ты не вмешался в бой, не сражался с демонами. Всё, что тебя волновало, — лишь месть, которой ты жил долгие годы.

Алексей II повелительно щёлкнул пальцами, и один из гвардейцев подал ему меч. Император сделал шаг назад, замахнулся и одним ударом перерубил шею Меркулова. Я обернулся к толпе и отметил, что такое зрелище не пришлось им по душе. Видимо, покатившаяся по помосту голова не так эстетично смотрится, как костёр.

— Привести остальных заговорщиков! — приказал Алексей II, и к нему подвели четверых человек. — Именем империи, которой я правлю, приговариваю вас к смерти за предательство своей империи и за предательство своего императора.

Оппозиционеров поставили на колени, а через пару минут с помоста скатились четыре головы. Я отошёл подальше, чтобы не заляпаться в крови заговорщиков. Не то чтобы моя одежда и без того не была испачкана, но людской крови на мне не было, только демоническая.

— А он скор на расправу, — хмыкнул Вольт.— Мне нравится этот император.

— Так ты поэтому к Меркулову рванул, когда я с Хранителем схлестнулся? — поинтересовался я. —Я уж думал, что ты испугался.