Я сузил глаза и посмотрел на богиню. А ведь она — именно тот типаж женщин, с которыми я связывал свою жизнь в своих воплощениях. И такие отношения всегда заканчивались не очень хорошо.

— Знаешь, что, — холодно процедил я. — Тогда ты мне и не нужна. Между нами не было чувств, мы были вместе только потому, что должны были. Кому? Зачем? — Селестия сжалась и широко распахнула глаза от шока. — Я распускаю божественный пантеон. Выбирайте по миру и живите там. А в качестве поучительного урока, я могу отправить вас на перерождение в тела смертных.

Мгновение богиня молчала, а потом рядом с нами начали появляться её прихвостни из небесного дворца. Бог смены времён года — Верион, богиня плача и скорби — Морвена, и Орикс — покровитель ремесленников. Все они явились не просто так — их позвала Селестия.

— Громи, ты правда решил низвергнуть нас? — прогремел Орикс, взмахнув своими огромными ручищами. — Всё же нормально было, ты чего? Пойдём домой, выпьем чарочку амброзии и послушаем пение дивнодев!

— Громовержец, не нужно страданий, — пропела Морвена. — Наши перерождения изменят ток времени и течение энергии в мирах.

— Мы примем любое твоё решение, Громовержец, — прошелестел Верион. От звука его голоса по двору пронёсся тёплый почти летний ветерок. — Но зачем такие крайности?

— Да потому что вы зажрались! — рявкнул я. Громовой раскат расколол небо, а в воздухе запахло озоном. — Я заставлю вас перерождаться каждый раз, как только вы наберёте достаточно силы для возвращения домой. Только так вы научитесь ценить жизнь. Настоящую! Ту, что вокруг вас. Она в каждом человеке, в каждом камушке, в каждой травинке. Просто вы позабыли…

— Прошу тебя, любовь моя, — Селестия подплыла ко мне, окутанная звёздами. — Мы уже поняли всё. Не наказывай нас за проступки Хранителей. Мы — не они.

— Правда? — я оскалился. — Тогда отправляйтесь в небесный дворец и сидите там. Я запечатаю выход на пару тысяч лет.

— Я не хочу оставаться там без тебя, — моя богиня попыталась обнять меня, но я отстранился.

— Ну а я не хочу возвращаться, — прорычал я. — Я останусь здесь и проживу эту жизнь. А уже потом решу, что буду делать дальше.

Я щёлкнул пальцами и мои божества растворились в воздухе, вернувшись в родные чертоги. Я не шутил, когда сказал, что закрою их там. Не хотят увидеть настоящую жизнь? Так пусть же сидят взаперти и наслаждаются «отдыхом».

— Ваше сиятельство! — услышал я со стороны особняка. — Князюшка! Вернулись! А я слышу — гром гремит, верно, мой господин прибыл. У нас там ужин на столе, пирожки с капустой — ваши любимые.