— Нет, но кто ещё посоветует тебе ткани и фасоны? — не унималась она. Ладно хоть Алёна только кивала, но рта не раскрывала.

— Думаю, что портной с этим вполне справится, — сказал я и направился в свою комнату, не обращая внимания на переглядывание девушек. — Но если вам так скучно, то так и быть, могу взять вас с собой.

— Ура! Спасибо! — Пожарская хлопнула в ладоши и, схватив Алёну за руку, потащила её к себе.

Вот не пойму никак я этих девушек. Сначала фыркали друг на друга, глядели с ненавистью, а теперь ведут себя так, будто лучшие подружки. Может это так одержимость Алёны и последующее изгнание их так сблизило? Я-то с Аленой не разбирался, там Ксения и туземцы постарались. Ну да ладно, пёс с ними.

Я завалился на кровать прямо в одежде и сложил руки за головой. Вроде бы спать ещё рано, всего восемь вечера, но слишком уж длинный день был. Сначала аудиенция с императором, потом одержимые инквизиторы и мои люди, разговор с Меркуловым и всё остальное.

Сам не заметил, как задремал. И снилось мне странное. Обычно я не вижу снов, но сегодня передо мной раскинулось звёздное небо.

Из млечного пути, прямо из звёзд, соткалась женщина, лицо которой было скрыто. Она была будто продолжением этих звёзд — яркая, сияющая и недостижимая. Почему-то в голове промелькнуло только одно слово «богиня».

— Вот ты где! — воскликнула эта незнакомка. — Я тебя еле нашла, хорошо же ты спрятался в очередном смертном теле.

— Кто ты? — спросил я, уже сомневаясь в том, что вижу сон.

— Ты пока ещё не вспомнил меня? — спросила женщина. — Ну ладно, скоро вспомнишь. Ох уж эта твоя человечность…

— Постой! — крикнул я, когда незнакомка начала растворяться в звёздах. — Кто ты и что ты обо мне знаешь?

— Скоро… — донеслось до меня. — Просто знай, что ты не один, Громовержец.

Я проснулся и резко сел на кровати. Тело затекло после сна в неудобной позе, а часы показывали семь утра. Неплохо меня так вырубило.

— Вольт, мне тут приснилось кое-что, — сказал я псу, который с недовольным вздохом соскочил с моей кровати.— Женщина, сотканная из звёзд.

— Немудрено, — фыркнул он. —Столько времени без самочки, да ещё на Машек своих насмотрелся.

— Да ну тебя, я серьёзно же, — я встал и начал разминаться. —Она сказала, что я скоро её вспомню и назвала Громовержцем.

— Ну и чего? — Вольт подскочил ко мне. —Разве я не прав, вон уже во сне женское внимание выпрашиваешь. Брал бы ты Пожарскую, да женился.

— Ну нет, — я даже замер с вытянутыми руками. —Ты сам видел, как она выделывалась в Голицыно. И это при том, что у нас не было времени на споры. Зачем мне женщина, которая в ответственный момент будет вести себя как капризный ребёнок.