— Да ладно тебе, малышка, мы уже год встречаемся. Пора бы и свадебку, — хихикнул рядом со мной Кирилл Самойлов. — Ну и что, что рубежник, зато деньги будут. Обеспечу тебя на всю оставшуюся жизнь.

Я посмотрел на остальных рубежников и туземцев. Все они крутили головами и к чему-то прислушивались. Это и есть те самые иллюзии? Но почему нас не накрыло всех разом?

— Кто это такой⁈ — заорал вдруг Самойлов. — Вот ты какая значит⁈ Я ей кольцо, а она перед другим ноги раздвигает! Зарублю! Обоих!

На последних словах рубежник ломанулся куда-то в сторону, но я успел отдать приказ големам. Один из моих страшилищ легко перехватил Самойлова и удержал на месте. Я оглядел остальных и задумался: разбегающиеся в туман люди — это не совсем то, что нужно, когда идёшь вытаскивать друзей из опасного места.

— Разве мало я сделал для тебя? — продолжил свою гневную речь Самойлов. — Всё тебе давал: цветы, наряды, побрякушки, а ты…

— Уа-а-а! — услышал я звук, очень похожий на крик младенца.

Я вздрогнул от неожиданности и покрутил головой. Звук доносился отовсюду, он будто окружал меня со всех сторон. Вскоре к этому крику присоединился ещё один звук — надрывный жалобный детский плач.

А потом я услышал голоса. Реальные голоса тех людей, которых я больше никогда не увижу.

— Юрка-дурак! — крикнула сестра слева от меня, на миг вынырнув из тумана. — Юрка-кожурка! Бе-бе-бе!

— Ленка, дурында, хорош баловаться, — на рефлексе ответил я, а потом увидел брата, который тоже на миг высунул голову из белёсого марева.

— Тебе жалко что ли? — обиженно спросил он. — Подумаешь, велик! Зато я научился без рук ездить.

Спину прошибло холодным потом, когда я понял, что мне не кажется. Это действительно голоса моих близких. И говорят они ровно то, что говорили когда-то.

— Вольт, ты тоже слышишь голоса? — спросил я у питомца.

— Слышу и даже вижу кое-что, — рыкнул он. —Так и хочется рвануть вперёд и перегрызть пару глоток.

— Держи себя в руках, — попросил я. —Точнее в лапах. Кажется, я переоценил свои силы.

Детский жалобный плач снова раздался совсем рядом.

— Да не бойся, братик, она не кусается, — сказала сестра. — Можешь взять на руки. Ты же теперь дядя.

— Я тебе там машину под балконом оставил, глянешь проводку на досуге? — спросил брат.

Липкий пот стекал между лопаток всё ниже. Не знаю почему, но именно эти голоса показались мне самым жутким, что я слышал за всю мою жизнь. Идти дальше не хотелось, но я помнил, зачем пришёл сюда. Точнее — за кем.

— Мама! Не надо! — прокричал мне в ухо Игорь Черепанов. — Не выдавай Лизку за этого старика! Я заработаю денег, обещаю. Я пойду на Рубеж!