Несколько статуй треснули и раскололись на части от ударов молний, но мне было на них плевать. Я снова ускорился и рванул вперёд. Мои пальцы сжались на горле Хранителя точно так же, как несколько минут назад на шее Марии Дороховой.

А потом я устроил самое настоящее представление. Хранители были сильны, но и я не прост. Закрутив по спирали молнию, я снова создал магнитное поле, которое легло на весь этот зал.

Внутри поля бесновались молнии, а в моих руках появились энергетические хлысты. Я стегал Хранителей, посылал на их головы всё более мощные молнии, ускорялся всё быстрее и быстрее, чтобы быть на одном уровне с теми, кто почти равен богам.

В какой-то момент битва перешла на запредельный уровень скорости. Мы бились с Хранителем, а вокруг нас даже не успевала осесть каменная пыль. Мелкие осколки статуй и стен зависли в воздухе, пока мы осыпали ударами друг друга.

Наконец мне удалось переместиться за спину Хранителя и сжать его со спины. Я пропустил через своё тело цепь молний, которые прожгли дыру в бессмертном существе. Хранитель начал дымиться изнутри, а потом осел на пол.

Я шагнул назад и приготовился к новой схватке, но оставшиеся Хранители не пытались со мной драться. Они стояли поодаль, наблюдая за тем, как их собрат превращается в пепел.

Я видел однажды, как в печи горит глиняный кувшин, — накаляясь и рассыпаясь в труху. И точно так же рассыпался Хранитель. Крошился и плавился одновременно.

— Стой! — взвизгнула Хранительница. — Подожди! У нас есть для тебя предложение.

— Мне не нужны ваши предложения, — сказал я, надвигаясь на неё. — Мне нужна месть. И ваши смерти.

— Мы можем сделать тебя бессмертным! — выкрикнула Хранительница, пятясь к стене. — Можем сделать одним из нас или просто подарим бессмертие и отпустим.

— Думаешь, я нуждаюсь в этом? — рыкнул я. — Если я захочу бессмертия, то получу его. Сам, безо всяких подачек со стороны.

Я шагал к Хранительнице неспешно. Я был уверен в своих силах и знал, что смогу расправиться с этими двумя паразитами. Я уже поднял руку, в которой билась ослепляющая молния, но вдруг замер.

Это же не я. Это кто-то другой во мне. Точно так же, как третья часть Вольта вынуждала Меркулова делать плохие поступки, так и часть меня, холодная и полная ярости, толкала меня на убийства.

Я мотнул головой, и картинка перед глазами сменилась. Я до сих пор стоял напротив своих друзей, а в меня летели огненные сферы и воздушные воронки.

Что-то во мне кричало, требовало убить этих людей, пройти через их трупы, чтобы стать сильнее и спасти остальных. Но мне не нравился такой расклад. Я уже видел смерти своих друзей, видел, как я легко расправляюсь с ними.