Видение растаяло. Я посмотрел на богиню и нахмурился. С одной стороны, причин не верить ей у меня не было. А с другой — почему она заявилась сейчас? Это ведь не первое моё перевоплощение, если я верно понял.

— Ну так что, Громовержец, — ласково сказала богиня. — Ты возвращаться собираешься? Я соскучилась по твоим ласкам. Мне так одиноко там наверху.

— Сначала я разберусь с Хранителями и сделаю это как Юрий Громов, как Проводник, — твёрдо сказал я, сжав челюсти. Если Хранители должны были хранить баланс, то какого хрена они вытворяют⁈ — А уже потом поговорим о моём возвращении.

— М-м-м, вот таким ты мне нравишься больше, — промурлыкала богиня. — Ярость боя, жажда мести, сила, характер — таким я тебя и полюбила. Рада, что ты наконец возвращаешься к привычному состоянию. С нетерпением жду нашей встречи.

Богиня исчезла, и вместе с ней звёздное небо и ощущение давящего присутствия чего-то великого и потустороннего. Я поёжился и поманил пальцем Алёну, которая стояла поодаль, поникшая и сжавшаяся. Нам нужно было закончить разговор, начавшийся в Каньоне.

— Ваше сиятельство, — прошептала она, снова упав передо мной на колени. — Я знаю, что виновата. Я обманула вас, но я никогда не использовала свой дар против вас.

— Лжёшь, — сказал я, ощутив во рту горечь.

— Это правда… — она прервала фразу и посмотрела на меня расширившимися глазами, из которых потекли слёзы. — Один раз… я лишь хотела узнать, насколько я вам безразлична. Тот раз, когда я ухаживала за графом Новиковым после нападения. Клянусь вам! Только раз!

Вот теперь Алёна говорила правду — горечи не ощущалось. Я посмотрел на свою помощницу, которая уже рыдала навзрыд, и вздохнул. Ну вот что с ней делать?

Вроде бы не предала меня, а на душе гадко от обмана. Пусть в шестнадцать лет Алёна не распоряжалась собой и пошла в услужение к князю, подчинившись воле родителей. Но потом-то она была вполне взрослой для того, чтобы понять, что она не честна со мной.

— Ты уволена, — сказал я. — Мне не нужны рядом люди, способные лгать годами, притворяться и искать выгоду во всём. Расчёт получишь сегодня же.

— Простите меня, я больше никогда… — она захлебнулась рыданиями и поползла ко мне, протягивая руки. — Прошу вас, пожалуйста…

— Свободна. Раньше надо было думать, — я отвернулся от Алёны и встретился взглядом с Пожарской.

Ксения побледнела и прижала к груди своего цыплёнка. Она сделала шаг назад, а потом вскинула подбородок и выпрямилась. Что ж, и с ней тоже придётся поговорить.

Я направился к друзьям, которые в шоке смотрели на рыдающую Алёну. Они действительно думали, что я оставлю рядом с собой обманщицу и куплюсь на женские слёзы? Тогда они ещё многого обо мне не знают.