Почему именно лапти, Лаура спросить не успела, потому что дальше началась уже трагикомедия с выходом совершенно голого супер-пупер-шеф-повара из Москвы, но с полотенцем на голове. В том, что он был супер-пупер во всем и везде, Лаура не сомневалась, даже сердце екнуло, стоило опустить взгляд ниже пояса.
— А ну иди сюда… кобель ебливый…
— Папа, нет… остановись… Папа!
Лев Корнеев пребывал в отличном настроении — после бессонной, такой страстной и умопомрачительной ночи, что он провел с Лаурой, хотелось еще. Хотелось ее везде, всяко-разно, во все сладкие, узкие и влажные местечки. Когда он проснулся, девушка еще спала, припухшие губы от поцелуев, кое-где следы его пальцев и засосы.
Член моментально восстал, по телу прошла сладкая дрожь, Лев не припомнит, чтобы было с ним такое раньше. Хотелось сдернуть с нее одеяло, зарыться в пышную грудь лицом, покрывать поцелуями нежную кожу, дразнить соски.
Но он не стал этого делать, решил пойти в душ, рассматривая квартиру и понимая, что в ней точно живет мужчина. Ревность кольнула болью в груди и оставила нехороший осадок.
А вообще почему он решил, что у Лауры не может быть мужика? Потому что она не соответствует каким-то там параметрам по весу и размеру одежды? Взять хотя бы того вчерашнего мужика, он был очень зол и что-то требовал от девушки.
Размышляя в таком духе, Лев принял душ, не найдя чем прикрыться, вышел из ванной, вытирая голову, и тут же был практически сбит с ног.
— Папа, да прекрати, это не он, это не Матвей!
— А кто это?
Лев, не успев ничего сказать, лишь прикрывая пах полотенцем, смотрел на высокого крепкого мужчину, на полуголую Лауру и тоже ждал ответа. Самому оправдываться перед отцом девушки, с которой он провел ночь страстного секса, было неловко, да и не имел Корнеев такого опыта.
Что он мог сказать? Мол, да, папа, извините, я тут забыл трусы, которые вчера снял, я пойду, а вам всего хорошего.
Бред какой-то.
— Это мой жених.
— Жених? — мужчины спросили в один голос и уставились на Лауру.
— Да. Папа, познакомься, это Лев. Лев, это папа.
Корнеев кашлянул, женихом он еще не был никогда и с отцом невесты не знакомился с голым задом. Эта Лаура — та еще странная штучка, то на шею кидается, говоря, как скучала и ждала, то вот теперь с отцом знакомит.
— Жених, говоришь?
Марк Анатольевич скептически оглядел стоящего перед ним голого молодого мужчину в татуировках. Не такого жениха он хотел своей дочери, не такого. Сразу было видно, что не из местных, скорее всего, из столицы, взгляд наглый, с хитрым прищуром.
— Да, ты извини, мы оденемся, а потом поговорим.