Несколько минут назад я подошла к краю тренировочного поля, откуда она каждый день наблюдала за занятиями наших воинов. Матушка радостно встретила меня, но, стоило мне заявить о поездке в Вейчжоу, это тут же вызвало у нее бурное возмущение.
– Ты не поедешь.
Старшая госпожа Лисьей горы смерила меня взглядом и уже собиралась отвернуться, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Она привыкла к полному подчинению со стороны домочадцев. С ней никто не смел спорить. Даже я после того, как заняла место А-Нян, старалась не конфликтовать с ней.
Но сейчас у меня не было другого выбора. Мне нужно отправиться с Се Юнем в Вейчжоу и встретиться с его семьей. В противном случае мы не сможем узнать, кто и чем его отравил. А значит, вылечить его не получится. Только вот, боюсь, если матушка узнает, что Се Юнь отравлен, она точно не даст разрешения ехать с ним.
Я закусила губу, пытаясь собраться с мыслями. Сказать правду сейчас – значит навсегда закрыть себе путь в Вейчжоу. Тогда, может, мне умолчать о состоянии муженька? Да и времени у нас не так много. Поэтому я, собрав волю в кулак, решилась на спор.
– Матушка! – Я сделала шаг вперед и схватила ее за рукав. Она удивленно застыла, а затем медленно повернула голову в мою сторону. – Пожалуйста, разреши мне с Се Юнем отправиться в Вейчжоу!
Лицо Хун Ши ожесточилось. Ей не нравилось, что я вдруг начала ей перечить. Чтобы она не успела еще раз мне отказать, я упала на колени и, скрестив ладони, прижала их ко лбу. А затем низко склонилась к земле.
– Матушка, ты ведь знаешь, что отец Се Юня недавно умер. Се Юнь приостановил свое лечение, чтобы отправиться в столицу и почтить память отца… Но оказался здесь, – выпалила я на одном дыхании. – Сегодня Се Юню стало немного хуже… Поэтому я подумала, что мы могли бы поехать в Вейчжоу вместе, встретиться, как полагается, с его семьей, и кроме того… Се Юнь собирается объявить, что теперь будет жить на Лисьей горе. Это важный шаг. Его родные должны узнать об этом лично. Было бы невежливо оповестить их простым письмом.
Моя ложь была хрупкой, как стекло, и я прекрасно это понимала. Но если упомянуть отравление, все рухнет. Матушка начнет задавать вопросы, а ответов у меня нет. А кроме того, госпожа может и вовсе решить, что раз Се Юнь умирает, то и делать ничего не нужно.
– Неужели так необходимо туда ехать? – ее голос был ровным, но в нем сквозило недоверие. – Почтить память можно и здесь. Мы отправим семье Се Юня достойные дары, они не посмеют возмущаться. Зачем такие хлопоты? Ты ведь знаешь, дорога в столицу длинная и опасная. В последнее время все чаще говорят о разбойниках, промышляющих за пределами наших владений.