– Вряд ли это случится, – покачал я головой.
– Не сможешь вскружить ей голову?
– Госпожа Хун Ши не станет нам помогать.
– С чего ты это взял? Разве не захочет она помочь своей дочери? – Дядя хмуро меня разглядывал. – Мы почти подготовили войско для нападения. Император последние дни заперся в своих покоях. Личный евнух говорит, что состояние Его Величества с каждым днем становится все хуже. Вторая императрица хорошо выполнила свою работу. Очень скоро мы сможем приступить к нашему плану. Если дочь Хун Ши будет втянута в заговор, разве хозяйке Лисьей горы не придется поддержать нас?
Я бы не был в этом так уверен.
Желание дяди использовать клан Хун было мне понятно. Такую возможность упускать нельзя. Но использовать А-Нян как пешку в его планах я не мог позволить. Если сделаю это, вдруг она пострадает или захочет уйти. Она должна остаться рядом со мной.
К тому же интерес дяди к ней меня раздражал. Надо держать А-Нян от него подальше.
– Дядя. – Я встретился с ним взглядом. – Госпожа Хун Ши – не тот человек, на которого можно давить через дочь. Она сильна и слишком независима, чтобы позволить кому-то манипулировать собой.
Дядя усмехнулся.
– Все сильны, пока не найдут их слабое место, – сказал он, прищурившись и глядя на меня. – А дети – это слабость любой матери.
Я сжал кулаки, но сделал вид, что остался невозмутим.
– Если вы хотите втянуть Лисью гору в свои дела, я вам мешать не стану, но Хун Нян в этом участвовать не будет, – твердо сказал я. – У меня другие планы.
– Другие планы? Какие же? – В голосе дяди послышалось раздражение. – Может, ты уже забыл, кто твой враг? Мы разрабатываем план не ради забавы, а чтобы защитить нашу семью и возвысить ее. Хочешь до конца жизни быть воякой и прозябать на границе, сражаясь с варварами? Или склонишь голову, как твой отец, когда очередной трус решит, что ты стал помехой для него?
– Нет, – мрачно глядя на дядю, ответил я.
Отец называл дядю честолюбивым и эгоистичным. Он видел его насквозь. В то время как для других Се Чжэньи выглядел добродушным и приятным человеком. Это помогало ему завоевывать симпатию и оставаться на своем месте военного министра уже много лет. Но на самом деле за маской сурового, но справедливого чиновника скрывалась корыстная и амбициозная личность.
К недовольству отца, я оказался очень похож на дядю. Имел те же эгоистичные и тщеславные черты характера, к которым после военных лишений добавились жестокость и недоверие к тем, кто меня окружал.
– Тогда делай то, что тебе говорят. – Он, придерживая рукав ханьфу, отпил еще немного чая. – Как твоя болезнь? Ты ездил, чтобы найти лекарство, у тебя получилось?