— Что там? — тревожно спросил грил из-за спины.

Он сразу одернул голову от окна.

— Там около восьми сапиенсов, сидят за столом. Едят и пьют… Ты умеешь драться, грил?

— Да как тебе сказать, человек… Помнится, в детстве я здорово отлупил одну девчонку в нашей песочнице. Ух она и орала…

— Девчонку? Ты мне сразу не понравился, грил.

— А я вообще мало кому нравлюсь. И меня это обижает… Может, мы все-таки не пойдем внутрь? Просто украдем у них лошадей и убежим.

— Лошади уставшие, далеко мы не убежим… Этот вопрос надо решать сразу и навсегда… Хорошо, оставайся здесь, я справлюсь сам.

— Но их там восемь!

— Значит, мне придется напрячься…

Он еще раз заглянул в окно. Нет, не восемь. Девять. Что ж, совсем как в прошлый раз, в той заварушке у Багровой Излучины. Их тоже было девять, и все это были бывалые воины с оружием в руках, а не какие-то пьяные работорговцы…

Он вскочил на крыльцо, открыл дверь и быстро скользнул внутрь. В первое мгновение никто ничего не понял, и он знал, что именно так и будет. Поэтому не стал тратить времени понапрасну. Стремительно подошел к столу, сразу вогнал нож в горло сидящего к нему спиной неандера и одним рывком выдернул у него из ножен меч. Хороший такой меч, удобно в руке лежит. По тяжести — с самый раз…

Одним ударом этого меча он отправил на пол сразу двоих, визжать и искать кровью. Секунду спустя один разбойник — кажется, это был Бобер — вскочил на ноги и тут же лишился головы, но почему-то так и остался стоять, придерживаясь за стену.

Удар влево, удар вправо, укол вперед. Шмель, с перемазанной жиром мордой, уже опомнился. Запрыгнул на стол и швырнул в него огромную деревянную кружку. Он легко отбил ее мечом в сторону, схватился за край стола и рванул его вверх. Зазвенела и загрохотала посуда, падая на пол. Шмель с диким воплем завалился на спину, а через секунду у него в брюхе уже торчал клинок. Оскалившись, Шмель вцепился в него руками, с изрезанных ладоней потекла кровь. Тогда он немного провернул меч вокруг своей оси, расширяя рану.

— Тише ты…

Шмель сразу обмяк.

Остался последний. Этот — из приезжих работорговцев, хлипкий такой на вид человечек. Бородка козлиная, усики тоненькие, а глазки испуганные-испуганные. Ручки свои худенькие сразу вверх задрал и заголосил:

— Я ни при чем! Я ни при чем! Не убивай меня, я просто хозяин фургонов, меня наняли, чтобы доставить груз! Не убивай…

Он едва ли не плакал, настолько ему не хотелось умирать. Тогда он опустил меч и подошел к Бобру, который так и стоял без головы, придерживаясь за стену. Толкнул кулаком в плечо, и Бобер сразу же рухнул. Из шеи его, пульсируя, все еще выплескивалась кровь.