Зал для завтраков был наполнен мягким светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Запах свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и ароматного чая смешивался с утренней прохладой. Редкий момент тишины.

Я опустился на своё место рядом с Анастасией. Борис, как и подобает Императору, занимал главный стул во главе стола. По правую руку от него восседал Николай — тот, кто когда-то правил, а теперь был тенью прежнего себя, хранящей мудрость прожитых лет. По левую — Андрей, с привычной напряжённостью в плечах, будто даже за утренней трапезой он ожидал удара.

Напротив меня, вольготно раскинувшись в кресле, сидел Марк, словно наслаждаясь самой возможностью позавтракать в кругу живых, а не среди сражений и крови. Дальше за столом расположилось семейство Орловских — молчаливые, непоколебимые, воплощение старого дворянства, что, несмотря на все потрясения, продолжало держаться на ногах.

Борис первым нарушил тишину, отложив нож:

— Ты выглядишь… спокойным. Это тревожит.

Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— Спокойствие — редкая роскошь. Я просто пользуюсь моментом.

— Два года, Глеб. — Андрей покачал головой, кладя локти на стол. — Два года без войн, без катастроф. Это не похоже на привычную колею этого мира.

— Щит держится. — Борис осторожно взял чашку с чаем. — Но он не вечен. Это понимаем мы. Это понимают даже те, кто ещё не видел Первых.

Анастасия молчала, но её рука легла на мою. Тёплая. Живая.

Я кивнул:

— Я не обольщаюсь. Мы знаем, что их атака — вопрос времени. Но когда это случится… Я их остановлю.

— Ты уверен? — спросил Всеволод, внимательно глядя на меня.

Я улыбнулся, но в этом не было веселья.

— Нет. Но у нас нет другого выбора. Я справлюсь.

Марк громко выдохнул, разрезая мясо.

— Я бы поспорил, но какая разница? Пока мир стоит, пока люди живут, у нас есть шанс. Да и чего сейчас попусту сотрясать воздух словами?

Анастасия взглянула на меня:

— Значит, ты всё-таки покинешь меня. Опять…

— С чего ты взяла?

Она усмехнулась.

— Когда у тебя такое лицо, ты обычно на следующий день убегаешь по каким-то важным делам: спасаешь страны, мир, вселенную…Ты ведь не умеешь останавливаться.

Борис допил чай и поставил чашку на стол.

— Значит, мы ждём.

Завтрак протекал в редкой, почти забытой атмосфере уюта. За столом звучали неторопливые разговоры, смех — не натянутый, а настоящий, пусть и с лёгким привкусом усталости. Войны, интриги, кровь — всё это осталось где-то за стенами дворца, по крайней мере, на этот короткий миг.

Я ловил себя на мысли, что хотел бы задержаться здесь дольше, но реальность напоминала о себе с каждой секундой. Долг звал.