Сержант Иван Каланчов внезапно почувствовал себя дураком — когда все присутствующие кроме него понятливо закивали, поглядывая на спокойно прогуливающегося возле радиостанции большого ворона.

— Тащ лейтенант, а что там по радио? Может, какие новости есть?

— Есть и новости…

Командир невеликого подразделения РККА вытащила свою фляжку из чехла, сняла с донца повторяющую ее по форме алюминиевую кружку с проволочными ручками, и подставила ее под носик горячего чайника, что предупредительно поднес дежурный по костру. Отставив в сторонку чай с земляничным листом, молодая офицер достала из кармана батончик, как-то по-особенному прищелкнула языком и зашуршала бумажной оберткой.

— Кра-а?

Моментально нарисовавшийся птиц тут же прибежал и заскочил на ее ногу, где начал преданно заглядывать в лиловые глаза хозяйки: его когти невольно примяли ткань и обрисовали некий закрепленный на округлом бедре продолговатый предмет, оченно напоминающий плоские ножны и чуть изогнутую рукоять ножа.

— Жалуются на нас немцы. Говорят, как были варварами и недочеловеками, так и остались… Даже воюем как-то не так, неправильно: Киевский укрепрайон до сих пор стоит и сдавать позиции не собирается. В Прибалтике вермахт вроде бы неплохо продвинулся, но там наши бомбардировщики и флотские им сильно жизнь отравляют. Если что поближе — в Белоруссии РККА после стойкой и упорной обороны успешно отошла на новые, загодя подготовленные позиции в пятидесяти километрах от Минска. Немцы полностью замкнули кольцо вокруг города…

— Кра?

Получив свою долю фруктового батончика, Хугин против ожидания бойцов не улетел с ней на ветку, а спрыгнул с хозяйкиного бедра на землю и начал медленно лакомиться, явно растягивая удовольствие.

— Но опять же, жалуются, что в столице Советской Белоруссии слишком длинные улицы.

На правах старослужащего, уже не раз ходившего с командиром в разведку, красноармеец Дашук полюбопытствовал:

— Как же длинные, тащ лейтенант, когда нормальные⁈ Я в Минске не раз бывал!

— Но по тебе же там не стреляли из каждого окна и подвала?

— Нет… А-а! Ну да, ха-ха…

Дошло и до остальных бойцов, начавших тихо посмеиваться и фыркать под нос — и разом затихли, когда Морозова продолжила небольшую политинформацию под земляничный чаек.

— В общем, в городе окопалась целая армия, и пока вермахт ее не выкурит, пользы от Минска как от крупного железнодорожного узла — как с козла молока.

— Га-га-га… Пускай немчура в дояры переходит, у нас в Бялоруси таких городов хватает…

На весельчака Онисима тут же зашипели с разных мест вокруг едва тлеющего костра, чтобы уже заткнулся и не перебивал товарища командира.