— Ну… — начал было я.

Но Александр шикнул:

«Можешь говорить тихо! Не стоит раздражать дух машины еретическими разговорами. А то роботакси может решить, что ты еретик. И тогда твоя миссия закончиться, даже не начавшись. Говори, едва шевеля губами, и я все пойму».

— Танец — это не так страшно, — прошептал я.

«Да ну? — хихикнула коса. — В танце дождя принимают участие только юноши. Их выстраивают в цепочку и насквозь протыкают детородные органы, после чего пропускают через проколы пеньковую верёвку, насаживая всех бедолаг на одну вязанку. А затем юноши выстраиваются в круг и начинают ритмично танцевать под отбиваемый ритм барабана. Постепенно темп ускоряется до тех пор, пока юноши не падают без сил. Вся эта процедура проходит без анестезии, так что всю гамму эмоций, которую испытывает танцующий, сложно представить».

— И на это соглашаются добровольно? — уточнил я недоверчиво.

«Это честь для любого юноши — принять участие в ритуале».

Я потрясённо промолчал. Машина же проехала мимо храма, повернув на широкий проспект.

«Если это не помогает, и дожди по-прежнему не идут, жрецы обращаются к жителям с просьбой отдать им нескольких детей в возрасте от года до десяти лет. И топят их в оросительном канале. Видишь, там, за храмом…»

Я посмотрел в ту сторону и заметил ленту грязной воды. Зябко поежился, пытаясь представить, сколько детей было там упокоено.

«Если же не спасает и это, жрецы просят новую партию детей, в этот раз до двух-трех лет. Их привозят в храм, и если малыши в дороге начинают плакать — это считается хорошим знаком. А в храме, на ритуальном камне, мастера-мясники заживо вырезают сердца жертвам. Так, чтобы жертв умерла только после того, как сердце уже вырезано. Оно должно биться в руке, тогда ритуал считается успешным».

Я молчал, переваривая и впитывая эту информацию. Неудивительно, что в Мезоамерике потребовались роботы. Видимо, жертвоприношения здесь были массовым явлением.

— А если и это не помогает? — едва слышно спросил я.

«Тогда местные считают, что Тлалок в плену у Уицилопочтли. И нанимают дружину для войны с кем угодно. Потому что бог солнца отпустит Тлалока только после того, как земля обагрится кровью».

Машина тем временем въехала в рабочий район. Вдалеке высились дымящие трубы заводов-гигантов, машина же ехала через жилые районы. По обе стороны дороги тянулись невысокие одноэтажные дома, сложенные из больших блоков.

— Промышленная часть города. Здесь живут люди, которые работают на производственных работах-гигантах города. Они производят все, чем пользуются все жители Мезоамерики.