— Мне вы можете доверять. И я буду доверять вам.

— Конечно.

— И я верю, что вы не станете делать глупостей, какие себе позволял Федор Петрович. Где он теперь?

— Судьба наказала, — поспешно кивнул куратор, и в тусклом свете мне показалось, что лицо его заметно побледнело.

— Вот и прекрасно, — подытожил я и кивнул на чашку. — А теперь пейте отвар, дюже хорошим он сегодня получился у Федора. Будет жаль, если остынет.

Никон кивнул и сделал глоток. И я с трудом сдержался от довольной улыбки: руки синодника мелко подрагивали. А значит, мои слова про верховного жреца достигли цели.

* * *

После разговора Никон заторопился домой. Спешно допил отвар и сообщил, что засиделся в гостях, что, наверное, отвлекает меня от отдыха, и вообще — пора бы и честь знать. Встал из-за стола, откланялся и быстрым шагом направился к выходу. Я же поплелся в свою комнату. Лег на кровать, заложил руки за голову и довольно прикрыл глаза. Вздохнул. Наконец-то все позади…

— Да, коса? — уточнил я. Но Скорбь промолчала. И только спустя несколько секунд я вспомнил, что Александр ушел в другой мир.

Сердце кольнула тоска, но мне быстро удалось ее отогнать. Старик сделал для меня и семьи слишком многое, чтобы сидеть в бетонном мешке. А наставничество… придется учиться самому! Впереди меня ждут новые заботы. Например, стоит помочь Никону заполучить место Верховного жреца. С этим назначением станет куда проще жить в изменчивом мире. Может Пожарские с Шереметьевыми мне в этом помогут. Все же надо пользоваться предложением дружбы, пока оно в силе. А если приятели не помогут — что же, обойдусь как-нибудь без них.

Так, раздумывая о будущем семьи, я провалился в глубокий сон без сновидений. Из которого меня вырвал звон будильника.

Я сел на кровати, потянулся и подошел к окну. Раздвинул шторы, впуская в комнату солнечные лучи. И довольно улыбнулся, радуясь новому утру. Несмотря на неприятности, я отчего-то поверил, что с этого момента жизнь станет светлее. Накануне я не снял одежду и подумал, что давно такого себе не позволял. Потому скинул вчерашние шмотки и направился в ванную. Пора было идти на тренировку. Я быстро привел себя в порядок, оделся, прихватил из угла косу и вышел из комнаты.

В гостиной никого не было. Я вышел на террасу, но направился не в сторону площадки — сначала я хотел посетить старый карцер Александра.

В склепе пахло сыростью и пылью. И я с усмешкой заметил, что угол над креслом начал зарастать паутиной. Видимо, паук осмелел после того, как хозяин покинул свое место.

Я осмотрелся в поисках возможного тайника, а затем шагнул к каменному стулу. Сел в него, задумчиво осмотрелся. Страшно представить сколько времени тут провел Александр, глядя на мрачные серые стены. Вид отсюда был поистине скорбным, и я подумал, что некромант мог иногда слышать приглушенные звуки снаружи и представлять, как мир меняется за стенами его тюрьмы. Мне удалось показать ему изменившуюся за эти годы реальность и помочь сориентироваться в ней. И, представив, как сейчас Александр шагает по улицам далекого другого мира, я улыбнулся. Старик заслужил свое право жить полноценно.