Левчук скептически хмыкнул:
— Хорошо бы, коль так… Я с подобными дел не имел, но подозрение имею, что ежели сядут на хвост, трудновато нам оторваться будет.
— Да ладно тебе прибедняться, старшина, ты ж по опытности мне сто очков вперед дашь! Ну, не во всем, понятно, но во многом — точно. Разберемся мы с этими эдельвейсами, тут все ж таки не Кавказ. Давай, отползай осторожненько, а я следом двину. Больше надолго останавливаться не станем, пока что выдвигаемся в направлении Глебовки, а уж там разберемся, что нам больше интересно…
До памятного шоссе, по которому сутки назад прорывалась сводная бригада, разведчики добрались за час. И еще почти столько же лежали в придорожных кустах, изучая обстановку и дожидаясь удобного момента, чтобы перебраться на противоположную сторону: движение оказалось неожиданно оживленным. Гитлеровцы окончательно осознали, что нахрапом справиться с закрепившимися под Станичкой десантниками не удалось, и принимали меры. В сторону Мысхако перебрасывалось подкрепление, бронетехника, боеприпасы и горючее, обратно везли раненых, полные кузова стреляных артиллерийских гильз, тянули подбитые танки — понятное дело, лишь те, которые имело смысл восстанавливать. Периодически проносились на мотоциклах делегаты связи и легковые автомашины, принадлежавшие кому-то из местного командования. Последние шли исключительно под охраной бронетранспортера или даже целого грузовика с пехотой в тентованном кузове. Впрочем, сейчас Степана это не волновало: задачи захватывать пленного перед группой не стояло, по крайней мере, в первый день разведвыхода. А дальше? Вот дальше и поглядим, нужно будет — сработаем, как нужно, и никакая охрана кандидату в «языки» не поможет.
Наконец, просматриваемое в обе стороны на добрую сотню метров шоссе опустело, и старший лейтенант дал отмашку первой паре разведчиков. Перебежав дорогу, бойцы затаились на противоположной опушке, изготовив к бою оружие. Короткий взмах рукой — и еще двое на той стороне. Обменявшись взглядом со старшиной — Левчук коротко кивнул, поудобнее перехватив шейку пулеметного приклада, — морпех вместе с Аникеевым рванул вперед. Секунда, другая — и они продрались сквозь придорожные заросли, укрывшись в крохотной ложбинке, дно которой укрывал грязный слежавшийся снег. Убедившись, что все в порядке, старшина подхватил пулемет и тяжело потрусил следом. Успел — справа неожиданно раздался усиливающийся с каждым мгновением треск мотора, и из-за поворота показался мотоцикл с коляской, следом за которым двигался тупорылый грузовик. Старлей сдавленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы — повезло, однако! Вот так порой диверсанты и палятся. Смешно, но когда читал в своем времени про Великую Отечественную, частенько недоверчиво хмыкал: мол, да что ж такого сложного дорогу-то перебежать?! И что с того, что дорога в немецком тылу? Зря, как выясняется, хмыкал…