— Вот и ладненько, — облегченно выдохнул Степан. — Ну, а коль мы договорились, так слушай, что от тебя требуется….
[1] — Господин майор, пленный доставлен!
— Спасибо, лейтенант. Останьтесь, поможете присмотреть за русским. Стойте там. (нем.).
[2] Здесь и далее имеется в виду кинофильм «Белое солнце пустыни» (реж. Владимир Мотыль, 1970 год).
[3] Хватит! Что он говорит? Переведи! И убери оружие! (нем.).
[4] — Слушаюсь! Виноват, господин майор! (нем.).
[5] — Что он сказал? Просто переводи, что говорит этот русский! (нем.).
[6] — Андрей, переведите мне его слова! Немедленно! Я жду! (нем.).
Глава 11
ПОБЕГ
Абрау-Дюрсо, 8 февраля 1943 года
— А требуется от тебя не так, чтобы шибко много, — Степан помог «есаулу» подняться. Сперва тот попытался, было, гордо проигнорировать протянутую руку, но старлей просто рывком вздернул его на ноги, буркнув «не дури», и подтолкнул к двери:
— Просто прикажешь караульному привести сюда моих товарищей. Скажешь, господин майор распорядился. Никаких подозрений это не вызовет, да и лишних вопросов румын задавать уж точно не станет, так что не нужно хмуриться и играть лицом. Просто делай, что сказано. Когда парни окажутся в этой комнате, будем считать, что первую часть договора ты выполнил. Дальше ты меня станешь интересовать исключительно в качестве переводчика. Вот только не нужно втирать, что он тебя не поймет: по-немецки он не хуже тебя чешет, лично слышал.
— Глупо, — буркнул тот. — Как ты собираешься отсюда выбираться? В поселке больше роты румынской пехоты, да и немцев полно. Плюс моя сотня, не полная, конечно, но тоже сила немалая. Не вырвешься. А ежели и свезет, так на околице перехватят, там постов полно. После вчерашнего нападения на Глебовку, почитай, все дороги перекрыты.
— Мы уже на «ты»? — хмыкнул Алексеев, придирчиво осматривая оберст-лейтенанта. Вроде ничего так, с первого взгляда определенную помятость точно не разглядишь, а приглядываться румын точно не станет — не тот психотип. Поскольку у него все мысли на простодушном лице буквально аршинными буквами написаны, все обе. А вот клапан кобуры мы застегнем, чтоб не было заметно, что внутри пусто. И сбившийся под ремнем кителек со всем тщанием оправим.
— Впрочем, хрен с тобой, я не против… союзничек. Мы сейчас в одной дырявой лодке, ежели схалтуришь или шепнешь чего лишнего, первая пуля тебе, вторая — майору, третья, понятно, моя. А насчет отхода не волнуйся, скумекаю что-нибудь. Здесь мне оставаться всяко смерть.
— Добро, сделаю. Все одно вам отсель никак не уйти. Обидственно только, что и меня ни за что, ни про что на тот свет утащишь.