— Простите, товарищ капитан, ничего.
— Но ведь мог бы, а? — взгляд Кузьмина, казалось, прожигал морпеха насквозь.
— Мог. Но не добавлю.
— Ну, я иного ответа и не ждал. Добро. Иди, готовь бойцов. С темнотой пойдете, коридор вам обеспечат.
— Так точно, — дернул подбородком старлей, вовремя вспомнив, что по-прежнему без головного убора.
Пригнув голову, Алексеев поднырнул под низкую притолоку входа, когда за спиной раздалась негромкая фраза комбата:
— А особиста нашего я, если что, приторможу. Хороший он мужик, правильный. Вот только больно въедливый, быстро не отпустит, а у меня приказ. Мне разведданные как воздух нужны. Да и ты, что-то мне подсказывает, не шибко горишь желанием с ним вот прямо сейчас общаться. Как вернешься, так и поговорите, — и неожиданно резко спросил, будто меж лопаток выстрелил:
— Старлей! Не из контрразведки ты, это я уж догадался. Секретов раскрывать не прошу, да и не нужны они мне, своих хлопот хватает. Просто ответь — войсковая разведка, или флот?
— Флот, товарищ капитан третьего ранга.
И, не оглядываясь, вышагнул наружу, аккуратно прикрыв за собой щелястую дверь.
Проводив Степана задумчивым взглядом, Кузьмин неторопливо вытащил из помятой пачки папиросу, привычно сплющил гармошкой картонную гильзу и прикурил, приподняв закопченное стекло керосиновой лампы. Выпустив дым, негромко пробормотал себе под нос:
— Вот это уже больше на правду похоже. Хотя тоже не факт — врать ты горазд. Ох, и не прост ты, старлей, ох и не прост! Но я тебе отчего-то верю. Не враг ты, лейтенант, точно не враг. Знать бы еще, кто ты на самом-то деле таков?..
Глава 3
Окрестности Широкой Балки, ночь 6 февраля 1943 года
НОВЫЕ ТОВАРИЩИ
Незаметно покинуть плацдарм удалось на удивление легко: после полуночи фрицы особенно не усердствовали, по крайней мере, на выбранном для прохода участке. Даже надоевшие хуже горькой редьки «люстры» взмывали в небо куда реже, нежели в прошлые ночи. Так что группа из пяти морпехов неспешно протопала по дну извилистого оврага, практически упирающегося в свежеотрытые гитлеровцами траншеи, с час полежала в кустах, изучая организацию местной обороны, распорядок смены патрулей и частоту отстрела осветительных ракет, и никем не замеченная перебралась на противоположную сторону.
Несколько десятков секунд — еще не осознавшие, что застряли здесь аж до самой весны, фрицы пока даже не установили проволочных заграждений и минных полей, — и разведчики оказались в немецком тылу. Который, собственно говоря, ничем не отличался от удерживаемой морпехами местности: та же каменистая почва, то же ночное небо над головой, те же голые по зимнему времени кусты и деревья. Но это была ужевражеская земля. Временно, понятно, но, тем не менее, вражеская. Не наша. Чужая. Смертельно опасная…