-- Но затем Кардинал вызвал Жиля де Брэ в Париж? Ведь именно он это сделал, как я понял из его рассказов! -- спросил Рошфор.
-- Так велел Король, -- ответила Люси. -- Его Величество серьезно заболел полгода назад. Состояние его постоянно ухудшалось. С женой, королевой Анной, усугубилась долгая размолвка, связанная с герцогом Бэкингемом. И Король захотел увидеть своего взрослого сына-первенца, пусть и негласно, инкогнито. Попросил Кардинала организовать не афишируемый приезд Жиля де Брэ в Париж. Но пока сын ехал, Королю стало совсем плохо. Я не знаю планов Кардинала. Увидев сходство Жиля с отцом, не удивлюсь ничему. Скоро мы всё узнаем, когда приедем на место и привезем молодого де Брэ к Кардиналу. Нужно немного потерпеть. Потерпите, Рошфор, говорю вам ещё раз! Уберите руки! Пока уберите!
-- Ну, хотя бы пара поцелуев аванса сейчас, -- попросил мужчина.
Судя по долгим и влажным звукам, женщина ему в просьбе не отказала.
* * *
Чета де Моо двигалась по следам Жана Третьена, стараясь не привлекать ничьего внимания. Они специально оделись так же, как одеваются окрестные небогатые дворяне и внешне никак от них не отличались. Альберт и Анетт не могли теперь свободно использовать "ментатские фокусы", вроде быстрых скачек по пустым ночным дорогам, поэтому скорость их движения была невелика.
Но, тем не менее, через неделю, они оказались в горах, на юге провинции Лимузен, во дворе замка д'Артуа, где попросили дворецкого доложить о себе хозяевам замка, назвавшись четой дворян де Моо, имеющих общих знакомых с графом и графиней д'Артуа. Вскоре дворецкий проводил их в зал, где их приветливо встретила красавица-хозяйка, графиня Лилиан.
Граф Артур, её муж, оказался нездоров, спуститься к гостям не смог. Однако множество ментальных следов вокруг говорили совершенно однозначно: граф Артур д'Артуа -- это Жан Третьен, шевалье д'Эрмон. Никаких сомнений в этом не было.
Альберт опасался, что неосторожные слова, тем более, угроза разоблачения Жана Третьена, спровоцируют конфликт: хозяева испугаются и ударят по гостям. Возникнет ненужная и глупая война, в которой могут быть жертвы, но не может быть победителей. Он никак не мог сообразить, как объяснить Лилиан истинное положение дел: они не враги, а такие же скрывающиеся от всех ментаты, которые ищут либо способа остаться и жить на родине, либо места в чужой стране, где не стало бы хуже, чем дома.
Положение спасла Анетт: она просто рассказала Лилиан последние новости: о ликвидации Тайной Стражи, о практически обязательной отправке всех ментатов во Франции "под поводок", о том, кто они такие с Альбертом, что сами скрываются. А чтобы в рассказе не было сомнений, сняла с себя ментальную защиту, дав Лилиан самой беспрепятственно убедиться в том, что рассказ -- правдив и сами они не собираются никак вредить хозяевам. Наоборот, будут рады любой помощи или подсказкам на тему, как жить дальше.