Следом раздался грохот и испуганный голос старика:
– Осторожнее, молодой человек!
Мне стало интересно. А любопытство никому еще добра не принесло.
Стоило высунуться из укрытия, как все пространство накрыло пылевое облако.
– Апчхи! – звонко высказалась я о качестве уборки в закрытой библиотеке.
– Ик, – испуганно отозвался инспектор, сидя посреди разбросанных книг. Помнится, до этого из стопок литературы тут стояли целые коридоры.
Проклятие «неудержимой икательной судороги» оказалось заразным. В итоге ехали мы до участка весело, икали всей повозкой. Я сначала уточнила, не хотят ли мне предъявить нанесение вреда через проклятие. А это, между прочим, очень трудно сделать, когда ты без остановки икаешь. Инспектор только закатил глаза и умудрился ответить, что в участке есть специалист, способный снять вредное, мелкое и древнее проклятие.
Какими же круглыми глазами на меня смотрел дежурный, лицезревший мое появление с завидной регулярностью. Возможно, все дело в том, что инспектор заботливо придерживал меня, потому от хихиканья и икоты я норовила сползти на пол.
Зато мне на глаза попалось то, что до этого я не замечала в участке – стенд с портретами инспекторов.
И первое, что я сказала, когда смогла внятно произнести слова, стало:
– Приятно познакомиться, Артур Лейн.
Глава 3
Даже когда в детстве мама целый год обещала мне подарить куклу на день рождения, а в результате вручила кофточку, я и то меньше расстраивалась, кажется.
– Как это вы не можете отправить мою анкету в министерство? – я от возмущения дышать нормально не могла. – Вы же сказали…
– Все так, – женщина раздраженно отодвинула подписанные отказы. – А вчера нашего начальника на ковер вызывали. Ругали. Говорили, что мы не справляемся. Ну и теперь директива: ближайшие два месяца работаем так, чтобы министерство о нас не вспоминало. А уже потом я вашу анкету первой пошлю.
Вот спасибо ей. Два месяца плюс еще время ожидания, пока найдется что‑то подходящее. У меня, конечно, есть запас денег, но монетки – такие вредные штучки, что имеют привычку заканчиваться очень внезапно. А я от пяти вариантов временного трудоустройства отказалась, между прочим. Два месяца, к примеру, прекрасно могла бы пересидеть за доской, изображая разговор с духами.
Я так выразительно сопела и косилась на кирпич, на котором держался весь стол сотрудницы агентства по поиску работы, что женщина побледнела и залепетала:
– Я вам могу пока предложить отличное место. Буквально час назад поступила заявка. Я сразу о вас подумала. Работка – настоящий курорт: сидишь себе, чай пьешь и ничего не делаешь. Отличный способ отдохнуть. Я же читала ваше дело, отпуск – зверь для вас неведомый. А главное достоинство работы – начальства, по сути, нет. Что хотите, то и делайте: хоть опыт ставьте, хоть спите, хоть книжки читайте. А при этом зарплата в разы больше той, что предлагали на этих вакансиях, – она небрежно кивнула на отказы.