Я же молчал задумчиво. Княжич говорил, что Милютины — один из первых родов России, кому была дарована магия после ее возвращения в мир. Все, что я об этом читал, овеяно бесконечными мифами, легендами, родовыми преданиями, в которых некоторые возводят себя чуть-ли не к апостолу Петру.

А иногда и прямо к нему.

Но только что я получил новое подтверждение в копилку моих мыслей о том, что магию «вернули» в мир мои замечательные родственнички. Ибо техника Первородной крови — одна из моих последних разработок. Помогал с ней мне лишь сын, даже Хилини ничего конкретного не знала.

Мы с Амар-Сином, единственным моим оставшимся в живых ребенком, искали ключ к физическому бессмертию. Кто ж из сильных магов на старости лет его не ищет? Я, конечно, мог прожить еще лет двести, может, триста — срок, почти бесконечный для простого смертного.

Но всем известно — как только ты получаешь что-то действительно ценное, например, время, тебе хочется еще и еще. А нежитью я становиться не планировал. Вот и искали мы способ сделать из обычной крови… что-то вроде Истинной Крови. Субстанцию, бесконечно наполняющуюся Жизнью, нерушимо связывающую астральное тело с физическим, не дающая увядать ни тому, ни другому.

Но в наших поисках мы открыли совсем другую грань — возможность обращать жизненную силу крови в целый океан маны, а окружающую ману — в жизненную силу.

Это не бессмертие — даже не близко. Но этот своеобразный вампиризм позволяет резко наращивать мощь в бою, обращая в магию все свое тело, становясь этаким «элементалем маны» на основе из крови. Именно так выжил Милютин — растворил тело в крови, а кровь почти полностью перевел в астральный план. Как итог — ему нужно было сопротивляться лишь духовной силе Пламени Тиамат. Обычный, скажем, огненный шар, действующий лишь на физический мир, ему не навредил бы вообще. Пламя Тиамат навредило, да еще как. Но он — умелый маг, очень умелый. И сумел себя защитить.

Судя по тому, что я видел вокруг, подлинное бессмертие в итоге обрела Хилини. Мне бы очень хотелось с ней повидаться. Побеседовать… о науке и природе вещей…

Но вот техника Первородной крови — именно под таким названием! — при жизни была известна лишь мне и сыну. А в чудесные совпадения, в случайное переоткрытие этой силы под тем же названием, я что-то не верю.

* * *

Вечером того же дня я, в накинутом на новый мундир белом халате, стоял у входа в больничную палату. За дверью лежал израненный Милютин. Никакого сострадания, или жалости, я к этой крысе, конечно, не испытывал. Но и допускать напрасного озлобления с его стороны — глупо.