— Не соизволите продемонстрировать? — задумчиво спросил я.

Шувалов продемонстрировал. В его ладони возни бушующий сгусток рыжего пламени размером с мяч, А затем вокруг этого шара появилось еще кое-что.

Я не смог сдержать легкой улыбки. Так крива и избыточна оказалась его конструкция пробойника. Но затем я взглянул на княжича серьезно. Куда серьезней, чем минуту назад.

Ведь сам я Пробойнику без наставника обучиться так и не сумел.

— Вы выдающийся маг, Ваше Сиятельство. — абсолютно серьезно сказал я. — Только что я стал действительно вас уважать. Немножко.

Криво усмехнувшись, Василий развеял шар с пробойником, и вновь повернулся ко мне, отвесив легкий поклон.

— Благодарю. Хоть вы меня и жутко бесите своим высокомерием, барон, но я польщен вашими словами. Немножко. Кстати, а что за прелестная леди нас подслушивает?

Он бросил взгляд мне через плечо. Я, впрочем, даже не обернулся. Давно уже чувствовал присутствие еще одного человека. И по слабому, еле пульсирующему, Источнику, с самого начала узнал этого человека.

— Юлия. — обернулся я, пристально глядя на то место, где в густых зарослях пряталась эта шпионка недоделанная. — Почему вы не отправились отдыхать? Вам нужно восстанавливать ману и следить за здоровьем.

Из зарослей раздалось шуршание листвы, а затем к нам на дорогу кое-как выбралась пошатывающаяся Горская. С бледным лицом, горящими румянцем щеками и растрепанной черной косой, в которую набились веточки и листья.

Девушка тут же поклонилась — но только мне. На княжича она подчеркнуто не обращала внимания.

— Простите меня, господин Лихачёв! Я подумала, что вам может понадобиться помощь и… Остальные отговаривали меня, но я не пожелала лежать пластом, пока вы тут…

Я подошел к окончательно засмущавшейся девушке и мягко положил руку ей на плечо.

— Юля. Я очень ценю твою заботу обо мне. Спасибо, что побеспокоилась. Но сегодня наш старый знакомый наведался к нам с миром. К тому же, он очень хотел перед тобой извиниться за ту отвратительную сцену в больнице! Так что замечательно, что ты пришла…

Я лукаво посмотрел на княжича. Пусть и не сразу, но Василий узнал эту фигуру, это лицо, эту черную косу. Да и имя той, из-за которой проиграл на дуэли, кажется, не позабыл.

— Т… Вы… Юлия Горская? — удивленно промямлил он. — Но я ведь не…

Я посмотрел на Шувалова взглядом, которым, думаю, можно было забивать гвозди. Пусть эта сволочь только попробует не принести извинения моей соратнице! Если он не готов переступить себя даже в таких мелочах, о доверии на поле брани не может идти и речи.

Княжич побагровел.