Подумав ещё немного, я криво усмехнулся. Вот что, спрашивается, сегодня расстроило меня больше — что Смирнов меня раскусил, или что я тут не один такой уникальный? Даже не знаю…
Так или иначе, предстоит мне теперь как-то из всего этого выкручиваться. Как дальше поведёт себя господин Смирнов, предсказать сложно. Что и как сделают тайные, если Иван Фёдорович им наябедничает, я себе представлял ещё хуже, но просто так ведь наверняка не оставят. Хорошо бы, конечно, чтобы продолжилась эта история ещё одной беседой со Смирновым, теперь уже сугубо приватной, а не настойчивыми расспросами в Палате тайных дел, но тут уж как получится, над этим я, увы и ах, не властен. На всякий случай надо, пожалуй, придумать, что тайным отвечать, если начнут интересоваться…
[1] См. роман «Доброе дело»
Глава 20 От размышлений к действиям
Да, литературная беседа у Смирнова — это уж точно не то, чем я могу гордиться, но с самобичеванием пора заканчивать. Во-первых, не самое приятное занятие, во-вторых, и пользы от него вовсе не так много, как того хотелось бы. Куда полезнее сделать из произошедшего правильные выводы и на их основе определиться с дальнейшими своими действиями.
Проще всего тут, как и следовало ожидать, оказалось с выводами, несколько сложнее с их правильностью, и ещё сложнее с планированием дальнейших действий. Изложу, пожалуй, по порядку.
Итак, Смирнов знает, что я тут, как бы это поточнее выразиться, пришелец. Сам он, если судить по его словам, полагает, что сюда я попал из будущего, а не из другого мира. С его знанием всё понятно, так оно и есть, но вот действительно ли он считает, что я именно из будущего, это далеко не факт. Я, например, не уверен, что в будущем этого мира мог бы появиться тот самый Александр Волков и написать того самого «Волшебника Изумрудного города». Не уверен — это ещё предельно мягко сказано. Так что уважаемый Иван Фёдорович вполне мог выразиться в несколько упрощённом виде. Зачем это ему? Ну, не забываем, что в беседе участвовала и Ангелина Красавина, уроженка здешнего мира, а для её понимания допущение существования мира параллельного стало бы едва ли не запредельно сложным.
Дальше. Знают ли о моей злобной иномирной сущности тайные? Похоже, что да, знают, но вот в том, что узнали они это от Смирнова, я уже опять-таки сомневаюсь. Почему? Да потому хотя бы, что какое-то время Смирнов копал под меня самостоятельно — Тихонов, который «Иван Иваныч», всё-таки работал тогда именно на Смирнова, хоть и опосредованно, через контору присяжного поверенного Карцева. Впрочем, и тут особой уверенности в правильности своих выводов я не испытывал — Смирнов мог вести свой подкоп и по заданию Палаты тайных дел, или тайные могли знать или хотя бы иметь представление о действиях своего агента.