— А давайте, Михаил Дорофеевич, вы Борису Григорьевичу сами о том и скажете? — сделав самое честное, какое только мог, лицо, предложил я. — Согласитесь, так оно лучше будет, нежели я просто ваши слова ему передам. Вы уж простите, что лишний раз напомню, но в розыске Родимцева именно губные большую часть работы делают, и раз уж губное начальство Шаболдина в деле старшим поставило, покажите ему наглядно, что вы в его участии заинтересованы. А с Тихоновым, кстати сказать, я и сам побеседовать могу, если хотите. Надеюсь, найду подходящие слова, чтобы объяснить ему, как себя вести следует…

— О предложении вашем поговорить с Тихоновым я начальству обязательно доложу, Алексей Филиппович, — Мякиша от того предложения аж передёрнуло, но в руки он себя взял сразу и, не иначе как по привычке, опять прикрылся ссылкой на начальство. — А что касается Шаболдина… Давайте закончим уж с бумагами, да вместе к нему в губную управу и поедем?

…Описывать трогательную сцену взаимных объяснений и извинений тайного исправника Мякиша и старшего губного пристава Шаболдина я, пожалуй, не стану. Понятно же, что ни единого слова от чистого сердца сказано не было, и ожидать от тайных, что они вдруг перестанут поступать обычным для себя образом, никак не следовало. Главное, что Мякиш связал себя обещанием Шаболдину относительно передачи Тихонова губному сыску. Здесь данное слово значит куда больше, чем в прошлой моей жизни, и ни Мякишу, ни всей Палате тайных дел теперь не отвертеться. Я же, обеспечив Шаболдину пусть и не саму выдачу Тихонова, но хотя бы слово тайного исправника, мог рассчитывать на то, что признательность Бориса Григорьевича будет преизрядной. А таковая признательность с его стороны вовсе мне не помешает. Тайные же, когда Тихонова губным передадут, наверняка постараются так устроить, чтобы я с ним не пообщался, а вот признательный и благодарный старший губной пристав, особенно ежели я его хорошо попрошу, такое общение устроить мне посодействует. Ну вот хотелось, очень хотелось мне в глаза этому Тихонову посмотреть, да поспрашивать его о многом… И с помощью Шаболдина сделать это мне будет куда как проще, чем через тайных. Опять же, если у нас с приставом и вправду случится то самое столкновение интересов, лучше же будет, чтобы Борис Григорьевич был к тому времени мне благодарен и обязан. Я, конечно, постараюсь того столкновения не допустить, но кто знает, как оно сложится, так что заранее пристава задобрить будет нелишним.

Пообщался бы я и с Родимцевым, тоже интересно было бы, но его предстояло ещё изловить. Однако, похоже, не так долго до той поимки и оставалось — губные продолжали проверять девиц, поменявших одни меблированные комнаты на другие, и находка той из них, что получала деньги от Родимцева, была делом уже ближайшего времени. Или не была? Что-то предвидение на сей счёт как-то очень уж подозрительно помалкивало…