— Помню, конечно, — ответил я вслух, ожидая подтверждения своей догадки.
— Вот я и думаю: ведь ежели тот «Иван Иваныч» деньги Мартынову заплатил, да на артефакты хитрые потратился, стало быть, какая-то надобность в том у него есть, и вряд ли он просто так отступится на этой неудаче. А значит, предположить можно, что раз с проникновением в дом ничего у него не вышло, то может приняться и за вами следить. И раз так, то не присмотреть ли мне, по старой памяти, за вами и вашим домом по-тихому? — ну точно, всё, как я и предполагал. Что ж, если сразу у двух умных людей мысли идут в одном направлении, грех было бы теми мыслями пренебрегать…
— Да, Борис Григорьевич, пожалуй, будет нелишним, — согласился я с приставом.
А что бы мне и не согласиться, ежели о моей же безопасности речь идёт? Да и не о моей только, у меня, между прочим, жена и сын… Обсудив подробности, мы с приставом сошлись на том, что его люди для начала проверят, есть ли вообще слежка за мной и моим домом, и если таковую обнаружат, попробуют для начала проследить за этими не в меру любопытными людишками. Получится — прекрасно, возьмут сразу всех, будут какие-то сложности — возьмут пусть и не всех, но хоть кого-то, там уже Борис Григорьевич в управе с ними разберётся. Отдельно решили, что если, не приведи Господь, дойдёт до нападения на меня, Варвару Дмитриевну или кого из моих людей, то живьём, конечно, брать хорошо бы, но моя безопасность (а главное, безопасность моей семьи) всё-таки важнее. Пока обсуждали, я с некоторым трудом удерживался от крепких словечек — вот уж не ко времени и не к месту мне такое! Это десять лет назад я мог в доме отсиживаться, хотя и тогда в гимназию ходил, а сейчас о домашнем сидении и речи-то быть не может! Не тот я сегодня человек, коему домоседство позволительно, совсем не тот. Теперь, пожалуй, и револьвер с собой носить придётся, так, на всякий случай.
Что ж, хороших новостей для меня у Шаболдина не было, но и плохие на том кончились. Одна, правда, ещё имелась, но у меня не получалось определить её ни как хорошую, ни как плохую. Вчера пристав успел допросить двоих из того списка артефакторов, что дали мне господа профессора Маевский и Долотов, и получить от обоих уверения в том, что никаких глушителей артефактов они не делают, потому как чтут закон и не собираются отягощать своё доброе имя связями сомнительного свойства. Ссылаясь на свой опыт оценки поведения людей, Шаболдин высказал уверенность в том, что оба говорят правду. А вот то, что ни один из них не указал на кого-то ещё, как на возможного изготовителя глушителей, меня даже порадовало. В рассуждении розыска оно, может, и не столь хорошо, но от лишней работы и пристава, и меня избавляло. За неимением никаких иных новостей мы с Борисом Григорьевичем выпили по стакану крепкого чаю, я вернулся домой и оттуда всё-таки отправился на завод.